Верни мою душу

Но это ничего не изменит.

Сказав это, Паша нашёл мою руку и демонстративно её поцеловал.

– Мой пончик, – отозвалась я на ласку, потрепав его по щеке и стараясь избавиться от холодка, пробежавшего по спине. Андрей смотрел на нас с такой ненавистью, что я начала опасаться, а не кинет ли он в меня вилкой. – Но я не хочу становится яблоком раздора. Давай я просто уеду, чтобы вы не…

– Нет.

– Отличная идея! – хором с Пашей произнёс Андрей.

– Хватит, – сухо сказал глава семейства, обведя всех нас тяжёлым взглядом.

Заминку услышали все. Но только я сделала вид, что не заметила её, вернув на лицо идиотскую улыбку.

– Спасибо, папа, – спокойно отозвался Паша, переключая внимание на еду. – Тебе положить салатика?

– Я после шести не ем, – ответила я ему, беря в руки фужер и откидываясь на спинку стула, доверительно сообщая присутствующим. – Винная диета. По пятьсот грамм вместо завтрака, обеда. На ужин можно литр. Я же модель. Должна следить за собой.

– Я припоминаю, – отозвалась Надежда Васильевна. – Но мне казалось, что тебе не нравилось это… занятие. Ты хотела в жизни добиться чего-то значимого, если я правильно помню.

Как и я, она не притрагивалась к еде, задумчиво потирая пальцами ножку фужера с вином.

– Да что вы, – беззаботно отозвалась я, мысленно поражаясь её памяти и проницательности. Надо же. Запомнила. Впрочем, сейчас это ничего не меняет. – Что может быть лучше, чем изо дня в день ходить туда-сюда под прицелом камер и жадных мужских взглядов? Это всё, о чём я мечтала с пелёнок.

Паша хрюкнул, старательно маскируя смех кашлем.

– Подавился, мой поросёночек? – я от души хлопнула друга ладонью по спине.

– Спасибо, родная, – сдавленно поблагодарил он меня, после того как по-настоящему откашлялся. – Так гораздо лучше.

На несколько минут воцарилась тишина. Давящая, гнетущая. Как в фильмах ужасов. Этакое затишье перед появлением на экране монстра, кричащего оглушительное: «Бу!».

– Алина, а… – Надежда Васильевна очень старалась наладить за столом относительно нормальную атмосферу, но просто не знала, что сказать.

– Сестра, – поправила я её, продолжая держать на лице улыбку. – Но это не важно. Я не общаюсь с семьёй.

– О, – маман отпила из фужера. – Это… неожиданно.

– Ожидаемо, – отвесил комментарий Андрей.

Он тоже не ел. Сидел, скрестив на груди руки и пытался прожечь во мне дыру взглядом.