Лисёнок и прочие неприятности бандита

Это была та самая брюнетка, что я видела на фотографии в телефоне Дубинина. Та самая…

Окинув меня брезгливым взглядом, она прошла вперёд, переключив своё внимание на Василия. Точнее, на его спину. Кафе погрузилось в какую-то пугающую тишину. Все присутствующие наблюдали за девушкой. И лишь Василий вытирал салфетками лицо, не участвуя в разглядывании тюнингованной.

– Хм, – громко фыркнула брюнетка, замерев в шаге от бандита и привлекая его внимание к себе. – Вот значит, как ты ждешь любимую жену, Васенька.

– Жену, – выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Жена, жена, жена…

Набатом стучало в мыслях, пока я заторможено наблюдала за тем, как оборачивается на неё Василий. Как скрещивает на груди свои ручищи. Ручищи, тепло которых я ещё ощущала на своей спине. Ручищи, которыми он меня… лапал на глазах всей деревни.

Я с надеждой смотрела на то, как прищурился Василий, окинув взглядом брюнетку. Что-то он не торопился крикнуть, что он не женат. Или, что девушка ошиблась. Что он не тот Василий, который ей нужен.

Нет.

Вместо этого он хмуро произносит:

– Какого черта ты здесь делаешь?

Ирина ему что-то отвечает, но я уже не слышу. В ушах стоял лишь стук сошедшего с ума сердца.

Он женат.

Я только что целовалась с женатым мужчиной.

Я целовалась с женатым мужчиной на глазах у его жены.

И, если судить по реакции последней, такие картины времяпрепровождения мужа она наблюдает не впервые.

Какой кошмар.

Я просто очередная, а не…

Не в силах больше оставаться здесь, я опрометью выскочила на улицу.

Боль в мышцах? Её больше не было. Болело что-то другое. Что не поддается никакому лечению.

Не могу сказать точно, в какой момент я перешла на бег, скинув с ног туфли и прижав их к груди. Пришла в себя я лишь в тот момент, когда, войдя в дом бабули, услышала её встревоженный голос.

– Внуча, а ты чего такая зареванная? Обидел кто? – она обняла меня, позволяя тихонечко всхлипывать, уткнувшись ей в плечо. – Аль помер кто?

Помер, бабуль.

Василий для меня как мужчина.

Глава 20

Дубинин Василий

– У тебя просто талант срать на голову, как у гульки, – процедил я сквозь зубы, наблюдая за побегом Алисы. Не обернулась. Вылетела стрелой из кафе. Точно в слезах. – Скажи, Ир, этому где-то учат или прицел на жопе – врожденное?

– Ты в своей деревне стал еще невыносимей, – парировала Годзилла с мягкой улыбкой на губах и, естественно, тихо. Не дай бог, кто услышит, это же ужас и кошмар.