Лисёнок и прочие неприятности бандита

– А зачем ты это делаешь? – блондинистая нахмурила гладкий лоб.

– В смысле? Хочу узнать, насколько ты брехучка по стобалльной системе.

– Нет, одеваешься. Разве не жарко?

– Вот поэтому и одеваюсь, чтоб не сгореть к чертям собачьим. Ты бы тоже шляпу накинула, а то шея и лицо сгорят. Болеть звездец как будет. Так о чем еще наврала?

– Да не врала я, – Алиса манерно надела шляпку, подвязала ленту бантом под подбородком.

– А что же делала?

– Немножко приукрасила, – фыркнула раздраженно.

– Ясно.

– Есть, – блондинистая посветлела лицом. Точно подумала, что в этот раз справится.

– Пойдем, – я подвел ее к ящикам с рассадой. – Приносишь воду, набираешь ковшом и каждый куст хорошенько поливаешь. Понятно?

– Пф-ф-ф, – она схватила ведро и весело, почти вприпрыжку направилась к цистерне.

– Да стой ты!

– Ну что?

– Когда прольешь, неси ящики во-о-он туда, – указал на ряды, где сегодня высаживали перцы. До них метров пятьсот, один раз сходит и откажется.

Алиса задрала острый нос, вглядываясь, приложила ладонь ко лбу.

– Ага, поняла. Это все, Василий Егорович?

– Ты уже и отчество мое узнала? – хмыкнул я. – Запал все-таки я тебе в душу.

– Мне в душу запали пять тысяч за день работы. А с начальством всегда нужно иметь хорошие отношения. Лэ. Логика, – выдала блондинистая.

– Логика, будь добра, не трожь все, что прыгает, бегает, лазит и летает. И воду из цистерны не пей, козленочком станешь. Договорились?

– Договорились.

Ну что ж, посмотрим, насколько ее хватит. Или меня…

Минут через тридцать блондинистая топталась в луже, щедро поливая рассаду… нет… заливая. Набирала ведро, возвращалась к ящикам, размахивалась и с характерным звуком натуги «хэ» обдавала бедные перцы водой. Сорок два рубля шестьдесят копеек за семечко! За семечко! Пупков со мной не расплатится…

– Ядрид тебя в коромысло! – гаркнул я, пугая всех в радиусе двухсот метров.

Отчего-то Алиса сразу поняла, что обращаюсь я именно к ней, подняла испуганное лицо, заулыбалась заискивающе. Все же ее хваленая логика подсказывала о неминуемых звездюлях.

– Что-то не так? – спросила она, пряча пустое ведро за спину.

– С момента первой встречи с тобой все не так, – я шел на нее, как поезд на ошарашенных зрителей фильма братьев Люмьер. Неотвратимо и пугающе.

– Не нужно преувеличивать, – попятилась она.