Лисёнок и прочие неприятности бандита

– Внуча всё по делу говорит, – поддержала меня бабушка, весь день игнорируя присутствие отца в доме. – Не этому мы с твоей матерью тебя учили, Миша. Ой, не этому…

– Хватит, – строго произнёс отец, впрочем, тут же сменил тон на более покладистый: – Бабуль, я знаю, что не прав. Подобного больше не повторится.

Ба лишь негодующе покачала головой, уходя на кухню и оставляя меня с отцом наедине. Жаль, что я у папы не пользуюсь таким авторитетом как она. Передо мной он так каяться никогда не будет. И правоту не признает.

А ведь нам с ним ещё многое нужно обсудить…

– Ну что мордашку скривила? – заметил мои эмоции папа. – Садись, Алис. Поговорить нужно.

– А нужно ли? – переспросила я, послушно опускаясь на диван рядом с ним.

– У тебя наверняка много вопросов, – немного замялся папа, беря меня за руки и, с несвойственной ему нерешительностью, опуская взгляд. – Я не думал, что ты познакомишься с Ириной при таких обстоятельствах и…

– Это меня не касается, – перебила я его, освобождая свои ладони и вскакивая на ноги.

 – Но если ты хочешь моё мнение, тогда слушай. Дырка эта мне не нравится.

– Какая дырка?..

– Ирка, – я начала мерить шагами комнату, зло топая босыми ступнями. – Ты у неё в телефоне записан как “Мешочек”! И я очень сильно сомневаюсь, что это производная от твоего имени…

– Ты меня совсем дураком считаешь? – неожиданно улыбнулся папа. – Что я в зеркало себя никогда не видел? Знаю, что деньги ей нужны. Точнее, они были первым, что привлекло её во мне.

– Ты так говоришь, словно потом что-то изменилось, – нахмурилась я, остановившись и скрестив на груди руки.

 – Она при мне отказалась с Василием разводиться! Пока тот ей половину своего имущества не отдаст…

– Вот жадная баба, – покачал головой папа. – Ладно, Алиса. Не переживай. В матери тебе я её не набиваю. Да и в ЗАГС, как видишь, не тащу. Вообще никого не тащу. И тебя, кстати, тоже. Можешь вообще никогда не выходить замуж.

– Какие разительные перемены, – протянула я, прекрасно понимая, в чём причина такого резкого негатива к моему теоретическому браку.

Точнее – в ком причина. – А не ты ли мне подсовывал своих перспективных партнёров и грозил лишить материальной поддержки? Не ты ли отправил меня сюда на… как ты тогда выразился? “Посидишь, осмыслишь и передумаешь”?

– Считай, я сам посидел, осмыслил и передумал, – серьёзно ответил отец, поднимаясь с дивана. – Я не буду мешать тебе строить свою жизнь.

– Неожиданно, – честно выдохнула я.