Лисёнок и прочие неприятности бандита

Соперник сделал пару шагов назад, держась за челюсть и плюхнулся на диван мешком с картошкой.

– Да ты же старый для нее! – выдал он из положения полулежа.

– Одиннадцать лет, некритичная разница.

– Но она же моя дочь!

– Все женщины чьи-то дочери, – выдал я умную мысль.

– Ты женат!

– Тут мне нечем бить. Но могу сказать, – я присел на прежнее место, взял в руки бутылку вина. – Нам нужно что-то покрепче…

– Согласен, – Миха пытался принять вертикальное положение.

– Пять сек, – я вернулся к стеллажу, где хранились закрутки.

– Буду и водки.

– Водки нет, есть самогон.

– Давай.

Пока я накрывал незамысловатый стол из кильки в томате, свежих помидоров, соленых огурцов и самогона, рассказывал, как мы незаметно друг для друга стали с Ирой жить в разных местах.

– Кстати, выходит гадко, но ты записан у нее как Мешочек. Это от Миши?

– Надеюсь, что так.

– Будем? – я протянул Михе бутылку.

– Что прям из горла?

– Ну выходить мне туда еще не хочется, – признался я.

– И мне, – он сделал глоток, схватил пальцами из банки кильку и сразу ее в рот.

– Ну как? – поинтересовался я, поморщившись. Точно ведь дрянь. Самогон теплый, от кильки изжога будет.

– Во! – Пупков выдал мне большой палец.

– Проверим, – я только пил в другой последовательности. Вначале кильку захомячил, а потом уже ее запил.

– Пойдет, в молодости и не такое жрали и пили…

– Ну-ну, я еще молод, – возразил я.

– Молод… козел ты, Дуб… – я не стал отрицать. – Я ж Алиску люблю больше жизни. И мать ее любил до дурняка. По-настоящему, – он схватился за грудь. – До сих пор не понимаю, что она во мне нашла. Ну я же… и Рита. Мне все мужики завидовали. Лисенок в нее пошла. Слава богу, – Пупков поплевал через левое плево. – Девочка моя… А тут… – он махнул на меня рукой. – Не так я себе представлял ее будущее… ой не так…

– Слушай, ну обидно, Миш.

– Ничего ты не понимаешь… Вот будет у тебя своя дочь, я тогда на тебя посмотрю…

– Твоя внучка? – уточнила веселая и отчаянная часть меня.

– Да я!.. – заорал Пупков.

– Пей! – я сунул ему под нос самогон. – Давай-давай, еще пей. И я потом выпью.

Следующие минут сорок мы молчали, передавая друг другу бутылку.