Начать сначала?! Никогда

– Добр-р-рее видали, – заголосил Баскервиль, бегая туда-сюда по жердочке. – Видали! – он оттопырил одну лапу, ловко опираясь на вторую, и начал активно нам махать.

– А ну цыц! – именинница оборвала болтовню и тут же, просветлев лицом, бодро поднялась с кресла. – Таечка, моя девочка, как я рада тебя видеть.

– И я вас очень рада видеть, – я ответила на крепкие объятия.

– А это твой молодой человек? – уточнила старушка, отстраняясь от меня и осматривая Анисия очень придирчивым взглядом. – Таким я его и представляла.

– Анисий, Агнесса Винировна, – поправила я. – Анисий. Помните? Отвар, колики?

Старушка изобразила временную глухоту, чем вызвала у меня неловкую улыбку.

– Что же вы, Анфисий, стоите, проходите. Подарок оставьте вон там на столе. После ужина обязательно распакуем, когда соберутся все.

– А кого мы ждем еще? – под внимательным взглядом именинницы уточнила я, беря Анисия за руку, когда мы с ним присели на диван.

– Моего хорошего друга отца Анатолия.

– Лисенка, Агнесса Винировна, – Константин подал голос из-за спинки кресла. – Имя легко запомнить, девушка носит на своих плечах прекрасное напоминание – шкурку плюшевой лисы… А вот и отец Анатолий, – дворецкий среагировал на перелив дверного звонка. – Прошу меня извинить.

– Надеюсь, вам понравилась ваша комната? – с невинным лицом поинтересовалась Агнесса Винировна, заполняя тишину и провожая Константина взглядом.

– Да, – процедила я сквозь зубы, стараясь улыбаться в ответ. – Очень уютная, и красивый вид из окна.

– А вам, Анфисий? – хозяйка дома быстро переключилась с меня на мужчину.

– Я согласен с Таисией, вид из окна – джрамания, – ответил он.

– Анисий восхищается вашим садом, Агнесса Винировна, – пояснил для всех дворецкий, застывая в дверях и пропуская в гостиную святого отца.

Как же это неожиданно.

– Дражайшая Агнесса, – воскликнул мужчина, раскинув руки, и, путаясь в подоле рясы, направился к имениннице.

– Спасибо, дорогой отец Анатолий. Спасибо. Одно ваше присутствие делает меня ближе к богу, – именинница с благодарностью сжала мужские руки в своих, провожая батюшку к дивану.

– Толя, ты клоун! – выдал Баскервиль голосом Агнессы Винировны. – Клоун! Ха-ха-ха.