Попытка ловли солнечных зайчиков

История обрастала вымыслами и домыслами, школа несла репутационные потери, внутри педагогического коллектива нет-нет да и проскакивали искры. Директор смотрела укоризненно: «Мол, что же вы, Ирина Ивановна?..» В общем, чем меньше резких телодвижений на вверенном Ирине Ивановне пространстве, тем лучше.

Серёжина мама училась в те времена, когда перевод школьника из класса «А» в класс «Б» даже не обсуждался. Собирая свои вещи, она взяла в руки тонкую папочку, и вдруг спросила:

– А хотите я покажу вам Серёжины рисунки? Серёжа уже три года ходит в кружок рисования, преподаватель его хвалит.

– Конечно, хочу, – ответила Ирина Ивановна, нисколько не покривив душой. Эту часть своей работы психолог очень любила. Сколько семейных тайн выплыло на поверхность после тщательного анализа детских каракулей.

Мальчик Серёжа рисовать умел. Его рука ещё не приобрела необходимую твёрдость, и формы предметов и существ иногда вызывали улыбку. Но странным образом эти неправильные фигуры, созданные при помощи нескольких неровных мазков краски, издалека казались живыми, со своим собственным характером и биографией.

Мальчику Серёже хорошо давался цвет. Оттенки, которые он получал, смешивая стандартный набор красок, смотрелись свежо и интересно. Ирина Ивановна перебирала рисунки, Серёжина мама комментировала.

– А это Серёжа нарисовал во время каникул. Посмотрите внимательно – вы ничего не узнаёте? Это же наш школьный двор. Вот школьный стадион, вот дома вокруг, а это – наш красный клён.

На самом деле Серёжиной маме совсем не нравился этот рисунок. Она считала, что Серёжа рисовал его кое-как, не стараясь. Верхнюю половину листа сынок замазал некрасивым фиолетовым цветом, темным золотом из полузасохшей банки нарисовал поверх силуэты многоэтажек. Трава на школьном дворе была почему-то холодного бирюзового оттенка. Единственное, что удалось – это дерево, полыхающее огнём красных и жёлтых листьев. Не узнать его было невозможно. В первых числах осени, когда всё вокруг – и трава, и большинство деревьев – ещё оставались зелёными, старый клён на школьном дворе становился центром притяжения детей и взрослых из трёх соседствующих микрорайонов.