Жемчужная принцесса, рубиновый король

Какое-то время ничего не происходило. Затем же вода в чаше вновь забурлила, и из нее повалил пар, в разы сильнее, чем раньше. Он стелился по земле, как туман, направляясь к нам, девушкам. Еще мгновение – и мы уже все им окутаны и совершенно не видим друг друга. Кто-то даже закашлялся. У меня же нестерпимо начало щекотать где-то в области щиколотки. Что за ерунда? И как некстати! Я собралась было, пока вся эта суматоха, задрать юбки да посмотреть, что там творится, а лучше – почесать, но тут пар резко отступил, а спустя несколько секунд и вовсе исчез.

– Итак, сенты, – заговорил вновь секретарь, – прошу выйти вперед тех, кого Рахун благословил и посчитал достойной стать невестой нашего Императора.

То есть? И как же это определить? Я начала оглядываться на других.

Межу тем первой шаг вперед сделала принцесса Грэйс и продемонстрировала Питу Каллинферу запястье, на котором поблескивало что-то вроде красной фенечки из бисера.

– Прекрасно, Ваше Высочество, – секретарь с улыбкой склонил голову.

Дальше вышла Тайра из Черного Опала, за ней – счастливая Мишель.

На близняшек тоже снизошла божественная милость. Хрупкая девчушка, что едва не потеряла сознание, также показала всем браслет. О, и статная красавица среди избранных. Еще одна графиня. А эту шатенку я что-то не помню.

И только я никак не могла взять в толк, что же делать мне? Браслета у меня так и не было, и значило ли это, что я не прошла? Упс. Вот Жемчужный батюшка расстроится. Провалился, кажется, его грандиозный план.

Что ж, в таком случае, я совсем не против вернуться. Надеюсь, после этого и Линэль не захочет задерживаться в моем теле и моем мире.

– Девять, – вдруг произнес Каллинфер и в замешательстве обвел глазами толпу «неудачниц». – Почему больше никто не выходит? У кого еще есть знак Избранной? Сенты, что за шутки? Где десятая невеста?

Но шутить точно никто не собирался. Все испуганно переглядывались и пожимали плечами. У меня же опять нестерпимо зачесалась щиколотка. К черту! Все равно я, похоже, вижу их всех здесь последний раз! Простите, учитель Каттен, за нарушение этикета, но я больше не могу! И, наплевав на все приличия, нагнулась, приподняла подол платья… Да так и замерла в полусогнутом положении: мою щиколотку обвивал браслет из рубиновых бисеринок.

Эту чудесную находку заметила не только я, отчего в храме на целую долгую минуту воцарилась звенящая тишина.

– Сента Мэриндж, – первым отмер Каллинфер, – что ж вы молчите? – он нервно сглотнул.