Жемчужная принцесса, рубиновый король

На улицу высовывалась с опаской: вдруг все же промокну? Но струи дождя действительно не проходили через чудесную ткань плаща, попросту стекая с него, как с гладкой поверхности, мне же под ним было сухо и даже тепло. Потрясающий водоотталкивающий эффект! Кайл же, наоборот, с легкостью и даже радостью выскочил под дождь. Его одежда и волосы тут же промокли, но он продолжал улыбаться с какой-то детской непосредственностью. Казалось, еще мгновение, и он снимет сапоги, закатает брюки и начнет прыгать босиком по лужам.

– Какая улица Вам нужна? – спросил Кайл, перекрикивая шум дождя.

– Мареновая, – ответила я честно.

– Это не очень далеко отсюда, но лучше взять коляску, – он принялся оглядываться по сторонам. Потом вдруг сорвался с места и куда-то побежал. – Ждите меня здесь! – услышала я лишь его удаляющийся голос.

Вернулся он быстро.

– Я нашел вам коляску, – Кайл взял меня под локоть и повел за собой.

– О, спасибо, – и вновь я испытала прилив безумной благодарности к этому мужчине.

– Удачно доехать, – он помог мне сесть в коляску и помахал рукой.

– Постойте, – вскрикнула я. – А как же мне отдать вам плащ? Как я смогу вас найти?

– Не стоит беспокоиться, сента, – улыбнулся Кайл. – Если судьба когда-нибудь нас сведет, тогда и отдадите. Если же нет, оставьте его себе на память обо мне.

– Но…– я еще больше растерялась, однако сказать уже ничего не успела: Кайл развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

– Какой адрес, сента? – окликнул меня извозчик.

Я еще раз оглянулась, пытаясь рассмотреть силуэт удаляющегося Кайла, но тот уже растворился в дожде.

Тогда я откинулась на спинку сидения и наконец ответила:

– Мареновая улица, дом восемь.

Глава 9

Дверь распахнулась сразу, стоило мне слегка дернуть за колокольчик. В проеме было совершенно темно, лишь где-то рядом слышалось чье-то тяжелое дыхание.

– Сента Фидж? – испуганным шепотом позвала я. – Я от…

Мне договорить не дали. Чьи-то цепкие пальцы схватили меня за запястье и бесцеремонно втянули внутрь.

За спиной с шумом хлопнула дверь, затем защелкали замки, мои же глаза в это время пытались привыкнуть к окружающей темноте. Но в следующее мгновение в ней вспыхнул огонек свечи, и в ее тусклом свете я разглядела лицо пожилой женщины, худое, с острым, крючковатым носом, узкими губами и впалыми щеками.

– Идемте, – едва слышно проговорила она, и пламя свечи стало отдаляться.

Я поспешила за ней, страшась потеряться во тьме незнакомого дома.