Жемчужная принцесса, рубиновый король

«Сента», насколько я помнила, это что-то вроде нашей «леди», но пока она еще не замужем, а «сент», соответственно, «лорд». Если же женщина выходит замуж, к «сента» прибавляется приставка «ре-», то есть «ре-сента». Но к счастью, с этими обращениями можно было особо и не мудрить, в этом мире в ходу также были привычные для нас «господа» и «госпожи».

Между тем Катен достал из кожаного мешка, который все это время висел у него за плечом, большую шкатулку, поставил ее на пол и открыл. Из нее полилась медленная музыка, по своей чистоте не уступающая качественной студийной записи.

Точно оркестр присутствовал прямо здесь, в пещере. Похоже, эта шкатулка – что-то вроде музыкального центра.

Синхронное плавание, конечно, не танцы в прямом смысле, тем не менее, слышать и чувствовать музыку, а также двигаться ей в такт, оно меня прекрасно научило. Поэтому запомнить движения, которые мне показывал Катен, не составило особого труда, и не прошло и часа, как мы вместе с ним кружили по пещере в медленном танце, похожем на наш вальс.

– Великолепно, Ваше Высочество, великолепно, – не уставал восхищаться моими успехами наставник. – Вы очень способная ученица. При дворе Варрлеев вы непременно произведете фурор, а уж среди невест вам точно не будет конкуренток.

Не вызвало у меня никаких проблем и изучение этикета. Я с легкостью повторяла разные типы реверансов, в зависимости от того, насколько важная персона перед тобой стоит, и быстро усвоила название всех столовых приборов, которых, к слову, было на порядок больше, чем у марег.

Небольшие сложности доставило изучение правил внешнего вида, то есть как и во что нужно одеваться, когда что можно снять, например, перчатки или головной убор, а при каких обстоятельствах категорически запрещено, какой длины должен быть подол платья и на сколько его можно приподнять в движении, ну и всякие прочие мелочи, в которых можно запутаться на раз-два.

– А вы сами, господин Катен, служите при дворе Рубинового Короля? – поинтересовалась я во время очередной небольшой передышки.

– Служил когда-то…– печально улыбнулся он. – Я был гувернером у принцев. Потом, когда те подросли, меня, старика, отправили якобы на отдых, сперва платили жалование за прежние заслуги, а потом и вовсе обо мне забыли. Вот и приходится зарабатывать себе на жизнь не очень честным способом. Еще и дочь нездорова, ей на лечение много золотых требуется. А ваш отец весьма щедр, – Катен будто оправдывался за то, что находится здесь, со мной.