Ты богиня, детка! или Возвращение в Асгард

Боюсь, разгляди я то, что скрывалось под этим капюшоном, пришла бы в ужас. К тому же всю дорогу этот тип мученически вздыхал, кашлял и кряхтел, а то и издавал нечто похожее на стоны, отчего мне все больше становилось не по себе. Иногда я пыталась отвлечься от его стенаний и смотрела по сторонам. Кажется, мы снова куда-то спускались. Хотя, куда уже ниже? Царство Хельхейм и так находилось на самых нижних уровнях. Но потом из тумана стали проявляться очертания скал, и дорога снова пошла вверх.

– Учти, Нарви, то, что ты увидишь, может тебя очень расстроить, – сказала вдруг Хель непривычно сочувствующим тоном.

– Я готов ко всему, – коротко кивнул Кей.

– Для них твое появление станет сюрпризом…

– Надеюсь, приятным, – Кей мимолетно улыбнулся.

Хель тоже улыбнулась, и на миг ее лицо преобразилось, став почти красивым.

– В таком случае, мы приехали, – сообщила она и приказала возничему остановиться.

Кей первым выскочил из коляски, помог выйти мне, затем вопросительно посмотрел на сестру.

– Я не пойду с вами, – покачала та головой. – Подожду здесь.

Кей понимающе кивнул и протянул мне руку:

– Держись за меня, а то снова упадешь.

Ледяные владения Хель уже закончились, снег и туман отступили, и в этом месте были лишь голые камни и песок. Поэтому беспокойство Кея мне показалось излишним, но я все же с признательностью приняла это проявление заботы и взяла его под руку. Пронизывающей ветер тоже стих, и мне в шубе стало даже жарко.

У входа в пещеру, где боги заключили Локи, мы остановились. Кей сделал глубокий вдох и только тогда ступил внутрь. Я шла в шаге от него, осторожно выглядывая из-за его плеча. В пещере царил полумрак, единственным источником света был огонь, разведенный прямо по центру. Красно-оранжевые блики от пламени плясали по каменным стенам, удлиняли тени и создавали тягостную атмосферу.

Сперва я услышала тихий стон, и только потом увидела того, кому он принадлежал. Мужчина, прикованный к камню, мало напоминал бога. Худой, изможденный, со стиснутыми от невыносимых мук зубами, к покрытому испариной лбу прилипли сбившиеся рыжеватые пряди. А рядом с ним женщина, невысокая, изящная блондинка с тонкими, заострившимися от усталости чертами лица.