Ты богиня, детка! или Возвращение в Асгард

 – А я чуть не опоздала! Встретила по пути Вар, а она же, если помнишь, такая болтунья, пока все сплетни не расскажет, от нее не отделаешься! Ну идемте, идемте отсюда скорее! В Фолькванге уже накрыли столы! Я распорядилась, чтобы их поставили прямо в зале Весны! И брат вот-вот должен подойти.

– Кто-то еще знает о нашем прибытии в Асгард? – с легким напряжением в голосе спросил Кей.

– Нет, что ты! – Фрея даже будто обиделась. – Только Фрейр и отец. Но они никому не скажут, не сомневайся! А в мои чертоги в Фолькванге и Один так просто не зайдет!

Фолькваген, как я помнила из курса Божественной Истории, – владения Фреи.

Это бескрайние цветущие луга и поля, куда после смерти попадают доблестные воины и живут там как в раю. А зал Весны или Сессрумнир считается самым прекрасным местом в Асгарде. На лекциях нам упоминали об этом вскользь, но тогда я и подумать не могла, что увижу это все своими глазами.

Пока шли по мосту за весело болтающей Фреей, я не переставала поглядывать себе под ноги и любоваться радужными всполохами.

Но удивительные вещи на этом не заканчивались: у подножья радуги нас ждала изящная колесница, запряженная парой рысей.

– Это мои милые котятки. – Фрея потрепала одну из них по голове и поторопила нас: – Садитесь же, не стесняйтесь!

«Котятки» настороженно косились в нашу с Кеем сторону, но терпеливо ждали, когда мы наконец разместимся в колеснице.

– Почему рыси, а не лошади? – все же спросила я богиню, когда мы тронулись.

И получила исчерпывающий ответ:

– Потому что мне так нравится, – и беззаботная улыбка.

– Нарви, ты что такой молчаливый? – поинтересовалась Фрея немногим позже. – Расскажи что-нибудь…

Кей действительно пребывал в некой глубокой задумчивости, и даже когда я дотронулась до его плеча и позвала по имени, он откликнулся не сразу. Зато Фрея вновь проявила любопытство, обращаясь уже больше ко мне:

– Кей? Ты до сих пор называешь Нарви этим вымышленным именем? Зачем?

– Потому что я ее об этом попросил, – ответил за меня Кей, и я посмотрела на него с благодарностью.

Невинный вопрос богини вызвал во мне смятение. На самом деле, мы до этого дня так и не поговорили на эту тему. Несколько раз я порывалась обсудить все с Кеем, узнать, стоит ли мне изменить привычку и обращаться к нему по его настоящему имени, но в последний момент терялась и откладывала разговор.

– Ника узнала меня как Кея, – продолжал он между тем, – и мне самому привычней и ближе, когда она обращается ко мне именно так.