Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

Ну и пусть смотрит! И на ляжки мои, и трусы с котенком на внушительной попе… Пускай! Мне плевать уже! А если в этом окажется замешан еще и мой папа, то завтра точно улечу в Москву! И пропади эта Греция пропадом…

– Ника… Посмотри. – Мужские руки мягко легли мне на плечи, заставляя развернуться к окну. – Что ты видишь?..

– Гору…– От открывшегося обзора у меня почему-то сперло дыхание, и слова давались с трудом.

Передо мной действительно была гора, вершина которой терялась где-то в облаках, а склоны покрывала необычайно яркая зелень.

– А внизу? – вкрадчиво спросил незнакомец.

Я опустила глаза и робко прошептала:

– Туман?..

Хотя я никогда в жизни не видела такого плотного, похожего на сахарную вату, тумана. Если бы не была уверена, что нахожусь на земле, то сказала, что это облака. Словно смотришь в иллюминатор самолета. Или это и есть… Облака?..

– Как мы оказались на такой высоте? – я скинула с плеч чужие руки и развернулась к мужчине лицом. – Как вы меня сюда затащили? Почему я нормально себя чувствую, хотя воздух должен быть разрежен?.

.

Тот застонал, закатывая свои прекрасные темные очи:

– Ну что за глупая человеческая женщина! Тут уже и ребенок бы понял, что мы на Олимпе! Божественном Олимпе! А она про какой-то разреженный воздух!

Из всего это крика души меня почему-то больше всего покоробило обращение «глупая человеческая женщина».

– А ты что ли нечеловеческий умный мужчина? – съязвила я.

– Ну наконец-то, догадалась…– с облегчением вздохнул он, не оценив моего сарказма.

 – Разрешите представиться – бог растительности и виноделия Дионис. Для друзей – Бахус…

– Очень приятно. А я богиня Ника…– хмыкнула я. – Чем там она заведовала?..

– Победой, – со спокойной улыбкой ответил «бог виноделия». – Но тебе до нее еще далеко, хоть у вас и имена одинаковы…

Я уже открыла рот, чтобы вновь сказать ему что-то едкое, как вдруг в дверь вбежало жуткое существо: с меня ростом, верхняя часть будто взята от уродливого бородатого мужика, а все, что ниже пояса, покрыто густой черной шерстью.

Когда же увидела, что вместо ног у него самые настоящие копытца, а на голове красуются козлиные уши, да еще и с рожками, то натурально взвизгнула и, спрятавшись за спину так называемого Диониса, крепко зажмурилась.

– Письмо, из Академии, – сообщило чудовище пропитым голосом.

– Спасибо, Ламис, – отозвался мой щит.

– Оно уже ушло? – тихо спросила я, услышав звук закрывающейся двери.

– Да, – усмехнулся Дионис.