Разбуди меня, мой ректор

– Как же все-таки удручает, что дар Селины пока не вышло раскрыть, – вздохнул Дэн, нарушая тем самым молчание. – Теперь для меня это только дополнительное беспокойство.

Мэйсон не нашелся, что ответить на это. Вчера бы он с легкостью успокоил друга, но после встречи с дарком уже не был столь оптимистичен.

– Будем надеяться, это продлится недолго, – произнес он после. – И вскоре у Селины все будет в порядке.

– А какой дар у тебя, Дэн? – спросила вдруг девушка, глянув на брата.

– Изменение физических свойств тела или материи, – ответил Дэн и одним касанием заморозил вино в бокале, а следом расплавил его вместе со стеклом.

Взгляд Селины выдал ее восхищение, но внешне она оставалась все такой же беспристрастной.

– И я могла бы делать нечто подобное? – уточнила она.

– Возможно, даже что-то более интересное и сложное, – усмехнулся Дэн.

– А вы? – Селина перевела взгляд на самого Мэйсона.

– Он у нас ловец дарков, и этим все сказано, – ответил за него друг. – У него чуйка на них.

– В Академии вы тоже ловите дарков? – в тоне Селины Мэйсон уловил нотки сарказма.

– В Академии я учу их ловить, – в тон ей отозвался Мэйсон. И весело подмигнул.

Она сразу стушевалась и опустила глаза.

– Селина, – заговорил снова Дэн, – может, после ужина ты нам споешь?

– Вынуждена вас разочаровать, но в пении я не сильна, – ответила девушка, откладывая приборы. – Как и в танцах, так и вовсе в музыке. Так что для подобных развлечений не гожусь.

Дэн проводил ее встревоженным взглядом и проговорил тихо:

– Надо все же показать ее лекарю. На днях свяжусь с господином Филингом, приглашу его к нам.

Глава 7

Ночью мне снилось детство. Некогда смутные лица родителей теперь обрели ясность. Они улыбались, и я тоже была счастлива. Но потом тональность сна изменилась. Я уже плакала навзрыд, а сердце разрывалось от боли при виде того, как мама меня оставляет одну.

Проснулась я тоже в слезах. Еще была глубокая ночь, а за окном барабанил дождь. Я вытерла мокрые щеки и села на кровати. Сердце все еще сильно билось после пережитого сна, а в груди щемило. Я выбралась из-под одеяла, побродила бесцельно по комнате, пытаясь вернуть себе спокойствие, затем вышла в коридор. Ноги сами привели меня к нашему семейному портрету.