Голос ведьмы

Сама-то не сильно младше покойной Эйлин, чтобы обзывать ее старухой, да и более ядовитого языка, чем у тебя, я не встречала, – донеслось с другого конца, и на сердце Вивиан сразу потеплело.

Слова принадлежали Мэйбл – единственной, кого девушка знала лично из Ковена. Собственно, именно она и поспособствовала тому, чтобы Вивиан получила аудиенцию у главных ведьм Предгорья.

– И к девочке не придирайся, – продолжала спокойно Мэйбл. – Ее семью коснулось горе, и ты не вправе над ним глумиться. Да и неужели ты сама могла забыть тот день, ставший черным для всего Предгорья? Тогда много полегло достойных ведьм и ведьмаков, и только благодаря их жертве Хрустальное озеро до сих пор принадлежит нам, а маги ушли с наших земель побежденными и уже пятнадцать лет даже носа сюда не суют… Счастье, что в твоем роду никто не пострадал в той битве…Но это не значит, что ты не должна чтить память погибших.

– Защищаешь свою ставленницу? – Кориан надменно вздернула бровь. – И, вообще, с какой стати ты удостоила ее чести и привела сюда? Уж не потому ли, что твой любимый Рональд жаждет сделать девчонку своей невестой?.

При упоминании сына Мэйбл Вивиан вспыхнула. С молодым ведьмаком она дружила с детства, но всегда знала, что тот испытывает к ней не товарищеские, а куда более пылкие и глубокие чувства. Впрочем, его ухаживания были девушке приятны, и она уже подумывала над тем, чтобы ответить ему взаимностью. Ну а любовь с ее стороны… Она наверняка придет со временем: парень-то Рональд порядочный и уж точно будет хорошим мужем.

– Хватит! – до этого момента Верховная лишь сдержанно наблюдала за перепалкой ведьм, но и ее терпению пришел конец. – Замолчали все!

Она обвела взглядом вмиг притихший Ковен и обратила его вновь на Вивиан.

– А теперь рассказывай, зачем пришла.

Девушка сделала глубокий вдох, а на выдохе быстро, пока не растеряла всю храбрость, произнесла:

– Я хотела попросить, чтобы мне разрешили зачерпнуть воды из Хрустального озера…

Ковен вновь ожил: то тут, то там слышались возмущенные возгласы и неодобрительные смешки.

– Тихо! – гаркнула Роуан, и в пещере снова воцарилось безмолвие, лишь изредка нарушаемое легким треском огня.

– Зачем тебе это? – Верховная смотрела на Вивиан в упор, будто пыталась проникнуть в ее мысли.

– Моя сестра Лили больна,– призналась юная ведьма. – Когда она родилась, витума у нас уже не было, и Лили не смогла обрести свой стихийный дар.