Королевская Академия. Элитная семерка

 – «Советы, как сочетать предметы форменного гардероба». Вот для девушек. «В теплое время года и по торжественным случаям разрешено носить блузку без жакета и жилета, в холодное же время года без одного из этих предметов поверх блузки появляться не рекомендуется. Юбки менять по сезону».

– Зато парням не повезло, – хмыкнула Аннети, переворачивая страницу. – Им появляться на занятиях без пиджака или хотя бы жилета строго запрещено.

Но приятные сюрпризы на этом не закончились. Изучая шкаф, мы обнаружили еще по паре удобнейших кожаных туфель и сапожек из серой замши, вязаные лиловые шарфики и такого же цвета перчатки.

– Поищи еще хорошенько, – со смехом попросила Аннети, – вдруг где еще бельишко нам припасли.

– Думаю, это было бы слишком, – с улыбкой отозвалась я, осматривая книжные полки, где стояли учебники. – Мне все же не хотелось бы, чтобы кто-то контролировал, что я ношу под своей формой.

– Зато я нашла ванную комнату, – объявила Анни, ныряя в дверку, которую мы сразу не заметили.

Пока кузина чистила перышки, я еще раз пересмотрела обновки, затем достала из чемодана и развесила свою одежду, выбрала платье, в котором буду сегодня вечером – из изумрудной тафты с едва заметным набивным рисунком. Не особо шикарное, в меру скромное, но симпатичное. Мне его сшили в канун прошлогоднего дня святого Раймона, в этом году я тоже надевала его пару раз, надену и сейчас.

Вскоре в ванну нырнула я. Принимала ее быстро, поскольку время, оставшееся до собрания, неумолимо утекало, только освежилась после дороги. Однако все равно успела еще разок проверить свою связь с водой. И снова получилось! Это придало мне еще большую уверенность и вознесло мое настроение до небес. Пятки, кстати, тоже уже пришли в полный порядок, так что комнату нашу я покидала, сияя не меньше кузины.

– Новенькие, что ли?

Мимо нас по коридору проплыли три девицы, разряженные по последней моде. Фраза эта была обращена не к нам, а брошена между собой, с пренебрежением и толикой насмешки.

– Точно очередные претендентки к бытовушкам, – донеслось до нас презрительное фырканье.

Я заметила, как покраснели щеки Анни, сжались кулаки, а глаза воинственно заблестели.