Дракона не выбирают

– Ну хорошо, давайте договоримся на завтра, – кивнул Лаф. – У меня как раз в обед есть часа полтора свободных. Я заеду за вами, и мы заглянем в суд. Попробуем составить иск.

– Спасибо, господин Лаф, – я улыбнулась. – Буду очень вам признательна.

– Как вы обосновались на новом месте? – поинтересовался адвокат дальше. – К слову, прекрасно выглядите.

– Благодарю, – я поправила прядку волос. – Но с финансами в Хайд хилле действительно все очень трагично. Надо срочно это исправлять. Скажите, господин Лаф, смогу ли я в своем положении взять кредит в банке? Например, под залог особняка или кондитерской?

– Почему бы вам вовсе не продать кондитерскую? – предложил Лаф.

Леди Макдауелл? Ни-за-что. Она будет последняя, кому я продам кафе, если вдруг решусь на такое.

– Видите ли, господин Лаф, на кондитерскую у меня пока есть некоторые планы, – ответила я.

– Даже так? – адвокат усмехнулся. – А вы отчаянная. Но боюсь вас огорчить… Шансы получить банковский кредит на такое дело ничтожно малы, если у вас, конечно, нет знакомого банкира или другого состоятельного друга, который захотел бы рискнуть и вложиться в столь нерентабельное предприятие.

– А от государства мне, как вдове, не положены никакие дотации? – не отступала я.

– Дотации? – адвокат склонил голову набок.

– Но я не заметила, чтобы ко мне как-то по-особому относились, – сказала я, задумавшись. – Несмотря на неоднозначную репутацию моего мужа. Ко мне приходят знакомиться соседи, меня приглашают на ужин, выказывают сочувствие.

Лаф придвинулся ко мне ближе и заговорил уже понизив голос:

– Не все так просто, миледи. И вы правильно сказали, репутация лорда Хайда была «неоднозначной». Но будьте осмотрительны, никому не доверяйте.

– Даже вам? – я прищурилась.

– Даже мне, – усмехнулся адвокат.

Внезапно дверь «Розочки» распахнулась, и в нее походкой хозяина ступил человек в черном плаще. Дракон короля. На миг в кондитерской воцарилась тишина.

– Чего изволите? – отмерла первой хозяйка. Ее губы дрожали, когда она пыталась изобразить приветливую улыбку.

– Чай и сахарный рулет, – голос Дракона был сухим, безэмоциональным. – С собой.

– Прошу прощения… – замялась леди Макдауелл.