Дракона не выбирают

 – И нигде не надо ставить никаких подписей?

– Нет, – священник снисходительно улыбнулся и похлопал по талмуду. – Ваши имена уже появились в брачной книге волею Ревейна.

– Ладно… В таком случае, всего вам хорошего, – отозвалась я, вознамерившись поскорее покинуть это место, но мой «супруг» удержал меня за руку.

– Постойте, миледи, – и меня вдруг рывком притянули к себе. – А как же свадебный поцелуй?

– В этом нет необходимости, милорд, – тихо проблеял священник.

– Ну как же, а напоследок? – моя вуаль быстрым движением была откинута назад.

Я пребывала в таком ошеломлении, что не успела увернуться, и губы лорда Эрика уверенно впились в мои. Поцелуй был горячим и настойчивым. Но недолгим.

– Вообще-то, в договоре подобного не прописано, – с опозданием возмутилась я и оттолкнула от себя обнаглевшего муженька.

– Позволяю вам подать на меня в суд, миледи. Если вам, конечно, не понравилось, – и в тени его капюшона я смогла рассмотреть ухмылку.

– Спасибо за подсказку, – процедила я.

Дверь была тяжелой, но мне все равно удалось ею хлопнуть.

– Все хорошо, Машенька? – встретил меня Рудольф.

– Было, – ответила я, срывая с себя фату. – Ровно до того момента, как ваш лорд Эрик не полез ко мне с поцелуями.

– Ох, голубушка, вы уж простите ему эту вольность, – Рудольф молитвенно сложил руки. – Он не со зла.

Может, и не со зла, но наглости и самоуверенности ему не занимать.

– Я ведь уже свободна? – уточнила я сдержанно.

– Да, конечно, – закивал Рудольф. – Сейчас прямиком вас доставят в отель. Там вас уже ждет ужин и мягкая постель. Выспитесь, а утром отправитесь домой.

– Хорошо, – вздохнула я, – тогда поедем быстрее, пожалуйста. Я что-то и правда устала…

– Понимаю, голубушка, понимаю… Только… – и в руках Рудольфа оказался плотный шелковый платок. – Глазки снова придется завязать. Вы уж простите, Машенька, но так надо.

Я обреченно кивнула и повернулась к нему спиной.

Платок с глаз мне разрешили снять в карете на полпути к отелю. Да-да, я ехала в самой настоящей карете – огромной, снаружи украшенный золотыми завитушками, а внутри обитой синим бархатом. Такими же бархатными были и сидения, а еще милые подушечки с кисточками. Я приоткрыла шторку: мимо проплывал вечерний город. Его улицы с аккуратными домиками, брусчаткой и старинными фонарями напоминали историческую часть какой-нибудь Праги или Вены.