Дракона не выбирают

А в остальном ничего критичного: животных у меня нет, из цветов только кактусы, в холодильнике мышь повесилась. Электроприборы я имею привычку выключать перед уходом.

– Зачем лорду Хайду нужно было жениться перед смертью? – озадачилась я еще одним вопросом.

– Не знаю, Машенька, он не докладывал, – покачал Рудольф головой.

– А как ему разрешили жениться, будучи в тюрьме? – продолжала допытываться я.

Во всей этой истории были явные странности, словно выпавшим детали из пазла.

– Последнее желание приговоренного на казнь.

– И этим желанием стало жениться на первой встречной из другого мира? – я сузила глаза.

На что Рудольф развел руками:

– Лорд Хайд всегда был оригиналом.

Значит, последнее желание… Теперь тот поцелуй  на свадьбе уже не казался мне чем-то из ряда вон и вполне вписывался в «сюжет» этого безумного квеста.

– Адвокат сказал, что у моего мужа на счетах пусто, – мои мысли чуть сменили направление, – но кто оплачивал мой отель, экипаж, платье, в конце концов? Это явно недешевое удовольствие и на конвертацию с валютой моего мира не спишешь.

– Машенька, я же просил вас ничему не удивляться, помните? – Рудольф посмотрел на меня жалобно.

– Помню. Но это было ровно до того момента, пока действовал договор, – резко ответила я. – Сейчас все иначе. И вопросов у меня еще много, Рудольф.

– Я не знаю, откуда эти деньги у лорда Хайда, – признался он. – Мне передали все сумму золотом.

Я протяжно выдохнула и откинулась на мягкую спинку.

– Кстати, а что с моей одеждой? – поинтересовалась я уже отстраненно. – Она осталась там, где мы брали платье.

– Я попрошу Корделию прислать вам ее, – быстро проговорил Рудольф.

Я кивнула:

– Будьте так добры.

Экипаж остановился. Кажется, мы приехали. Я выглянула в окно: кованые ворота, с завитушками и каким-то гербом.

– Вот и ваш новый дом, Машенька, – Рудольф помог мне выйти.

– Временный, – уточнила я, оглядываясь.

У ограды росли высокие кусты, давно не знавшие стрижки. От ворот бежала каменная дорожка и заканчивалась у ступенек двухэтажного особняка. На фоне яркой зелени листвы он, посеревший от времени и дождей, выглядел уныло, словно тень самого себя. Даже солнце, бросая лучи на окна, с трудом отражалось в мутных стеклах.

Рудольф дернул за медный колокольчик, который украшал ворота.