Последнее зелье

В комнате пахло так, словно она находилась на скошенном лугу, где-то в деревне. За окном темно. На прикроватном столике стоял включенный светильник.

Она села на кровати и увидела, что была в одном белье, а её одежда лежала рядом с кроватью на стуле, чистая и аккуратно сложенная. Дверь комнаты приоткрыта, за ней был виден свет, и слышались тихие голоса. Марте стало не по себе. Она встала и спешно оделась, стараясь двигаться как можно тише. Затем она на цыпочках подкралась к приоткрытой двери и осторожно выглянула, чтобы посмотреть, что там.

Она увидела просторную гостиную, с камином, в котором догорали полена. Рядом в старинном кресле, поджав ноги, сидела рыжеволосая женщина. Волосы её свешивались через подлокотник кресла и почти доходили до пола. Свет от камина отражался в них, красиво переливаясь.

Рыжая женщина говорила:

– …Подумаешь, какой-то цветок. У тебя их миллион! Одним больше, одним меньше.

– Я был так бьлизко! – с досадой проговорил её собеседник, цокнул языком и вздохнул.

– Главное, что ты в порядке. Ужас какой.

– Я хотьел остановить её, но нье мог подойти.

Марта неслышно приоткрыла дверь и тогда увидела того, с кем говорит женщина в кресле. Напротив неё, скрестив руки на груди и облокотившись спиной о деревянную балку, подпирающую потолок, стоял мужчина, представившийся ей впоследствии как Герман. Очки для чтения, сдвинуты на нос. Кудрявые волосы, серьга в ухе, щетина на лице.

– Что теперь делать? – озадаченно спросила рыжая.

– Это нье простой маньяк… Это чьёрный. – пояснил Герман.

Рыжая замерла. Бокал чуть не выпал из её рук.

– Бьез меня из дома не выходьи. И на работу будьешь ездить только со мной, поньяла? – Герман нервно прошёлся по комнате.

Рыжая кивнула.

– Братство уже знает, как думаешь?

– Если ньет то скоро узнайет. Об этом я позабочьусь.

– А девочка? Что будем делать с ней?

– Утром я отвьезу её в город.

Марта посмотрела на свою руку. На месте ужасного зрелища переломанной кости теперь не было даже шрама. Она пошевелила пальцами, согнула кисть. Боли не было. Марта попыталась осознать, как такое возможно.

– Уже? Может хотя бы подождать, пока она поправится?

– Не к чьему ждать. Её уже начьяли искать, – продолжал Герман, – Два днья прошло.