Солнце и Луна Черной гильдии

– Я… никогда не задумывался об этом.

– Думаю, никто из Лун не осудит, если вы будете играть и днем, ведь ваши мелодии прекрасны.

– Правда? Я боялся, что это удовольствие мнимо, и я могу разделить его лишь с ней.

– Правда. Вы можете продолжать играть, вы мне совсем не мешаете. Я с удовольствием еще послушаю вашу музыку.

– Спасибо.

Глава опускается на танкетку, с нежностью касается клавиш и улыбается.

– До войны я готовилась к сдаче экзаменов в Белую гильдию, – произношу достаточно громко, чтобы он услышал.

Он должен знать. Сейчас.

Пальцы Сола неловко опускаются на клавиши, заставляя их издать неприлично громкий звук. Он вздрагивает и замирает, будто сейчас кто-то вбежит в комнату и ударит его палкой.

– Ты хотела вступить в Белую гильдию? – оборачивается он.

Молча киваю. Я прервала его единение с «ней». Кем бы она ни была. За это я ощущаю вину. Но больше молчать я не могу. Сегодня он признался мне. Я тоже должна признаться.

– Почему?

– Мне всегда казалось, что у членов Белой гильдии больше свободы, чем у других.

Ведь они могут исследовать то, что им интересно и тогда, когда им вздумается.

– Не хочу тебя расстраивать, но сейчас Белая гильдия занимается разработкой новых способов убийства людей по указке короля, так что… может, даже и к лучшему, что ты осталась в Черной гильдии.

– Почему к лучшему? Разве вы работаете не над одним делом?

– Наша работа довольно рутинна, это правда. Но сверху нам спускают лишь итоговые показатели. Как их достичь – наше дело. Тоже своего рода свобода.

Глава украдкой улыбается и тут же отворачивается. Его пальцы прикасаются к «ней», производя красивые мелодии, которые я никогда раньше не слышала. Он закрывает глаза. Выглядит спокойным и умиротворенным. Впервые за время нашего общения.

Возвращаюсь на подушку и смотрю на ночное небо через просвет между шторами. Будущее Черной гильдии, да? Кто же может знать, каким оно будет? Нам бы дотянуть до конца войны, а там станет полегче.

Еще раз бросаю взгляд на главу, который, кажется, уже забыл о моем существовании.

Два человека, связанных судьбой. Оба хотели иной жизни, но были скованы обстоятельствами. На своем и не своем месте одновременно. Отчего-то от этих мыслей становится легче, и я быстро засыпаю.

Глава 17.

Просыпаюсь от ярких солнечных лучей, пробивающихся в просветы между шторами. Уже так светло, почему меня никто не разбудил? Сажусь, поворачиваю голову и замираю.

– Г-глава?

Сол безмятежно спит на подушке.