Оживший кошмар для некроманта

Напилися самогона

И орут до полночи!

Оборотня полюбила

И повесила портрет.

Так всю ночь картина выла!

Отключите лунный свет!

А у демона рога,

Как у нашего быка.

Хвостик и копытца.

Как не ошибиться?

Ведьмы в озере ныряли

Только зря старалися

За корягу зацепились

Без белья осталися!

Некромант бухой сидит

И на кладбище глядит.

Неспокойно на погосте

Ночью зря играл он в кости.

На меня посмотрели крайне неодобрительно, но промолчали. А мне тема некромантов понравилась!

Зомби рядышком сидит

И ушами шевелит –

Некромант наш заигрался,

Над студентом потешался.

У меня уже в горле пересохло от моих музыкальных талантов, мужчиной овладел нервный тик, когда мгла расступилась, открывая нашему взору огненный остров. Точнее, вблизи этот остров выглядел просто стеной огня, довольно натурально пышущей жаром.

– Нам туда, – буднично заявил мужчина. – И это… Можешь больше не петь.

Я нервно сглотнула. Хотя чувствовала – всем нутром чувствовала, что надо идти вперед, но сделать шаг в огонь не могла.

– Пошли, – настойчиво повторил мой спутник.

– Ну почему именно огонь?

– А разве не огонь твоя стихия? Или ты хочешь оставить его здесь, лишиться дара?

– Нет… – прошептала я. Терять дар было страшно.

Взглянула на мужчину, вокруг которого искрился фиолетовый щит, и почувствовала острый приступ несправедливости.

– А на меня?! – возмутилась я.

– А на тебя, – он серьезно посмотрел сверху вниз. – Не рассчитано.

Наверное, на глаза мои навернулись слезы, потому что тон его смягчился.

– Это твое личное испытание. Твой огонь. Твоя…

Он осекся и не стал договаривать.

– Что моя? – пытливо посмотрела в его глаза. Темно-зеленые, глубокие, насыщенные.

– Неважно, – отмахнулся он. – Важно лишь, готова ли ты вернуться домой.

– Я готова, – заверила я и сжала его ладонь крепче. – Вы только не отпускайте, ладно?

Он вздохнул. Рука его была живой, настоящей, как единственный якорь в этом странном, размытом, наполненным туманом мире.

– Держись, – буркнул он неловко.

И мы шагнули в пламя.

Оно трещало, гудело, взвивалось кверху, скользило по одежде, волосам, облизывало щеки, но сама я не загорелась. Моя стихия… Моя, но такая чуждая…

Я вдыхала раскаленный воздух, тлели красными угольками кончики ресниц, от жара, казалось, лопнет кожа. Здесь и сейчас огонь был мне также неподвластен, как и магия.

Глаза обжигало, но я и без того не знала, куда идти.