Эмоции холода

Ему нравилось, как они говорят со мной, и что я в свою очередь с ними нахожу общий язык.

– Мне надо посоветоваться со своими…детьми! А пока мы разговариваем, с вами хочет поговорить вот этот мой «ребенок». – и стянув со своих плеч уже здорово оттянувший мне шею хомут, я надела его на Дока. Он посмотрел на меня несчастными глазами, но, собрав волю в кулак, повернулся к троице и уверенно зашагал к ним. Ничего, справится!

– Подключай Техну, она же все слышала? – я посмотрела на Эрада, тот кивнул и перед нами визуализировалось изображение Геллы.

– Надо остановить такой интенсивный рост деревьев, – не обращая внимание на мое обращение, начала Цветана, – Я «поговорила» с этими растениями, они… они… они – паразиты, Кэп! – она полностью убежденная посмотрела на меня, – Они живут только чтобы пожирать и отравлять все, к чему прикасаются! Была б моя воля – я бы прекратила их существование немедленно!

Мы с Эрадом и Геллой переглянулись: если наша ярая любительница природы хочет уничтожить целый лес живых растений, значит, эти деревья – реально дрянь.

– Но мы не можем этого сделать, так как они находятся под протекцией желтых гоблинов и непосредственно Императорской семьи. – Эрудит задумчиво нахмурил брови, – Но прежде, чем мы сможем убедить Совет в том, что надо ограничить территорию роста деревьев, пройдет немало времени. Может быть, на это уйдет не один год.

– А это значит лишь одно, – все посмотрели на меня, а я кровожадненько улыбнулась, – Мы сами должны прекратить их разрастание!

– И как ты себе это представляешь, – фыркнула Гелла, хотя веселостью от нее не веяло, – Ты же знаешь, что любое физическое воздействие на эти деревья уголовно-наказуемы! Не видать нам космоса, как своих ушей с такой-то статьей!

– А кто сказал, что их надо касаться? – и еще раз загадочно улыбнувшись, я обернулась глянуть, как идут дела по сбору анализов у Дока.

Моя немногочисленная команда с сомнением на меня посмотрела, но допрашивать сейчас не стала. Я поняла, что скоро их терпение кончится, и они меня спросят. О моих настоящих способностях. Сама я не хочу пока говорить – они сами должны этого захотеть, все-таки становиться клятвенником не каждому по нраву. А по-другому свою тайну я не раскрою. Не имею права.