Мелодия для двоих

– Или может злая ведьма наложила на тебя заклятие немоты? На что ты обменяла голос? На свои пленительные глаза или золотистые кудри?

От его слов Свету бросило в жар, Влад был слишком откровенен, девушка покраснела и с трудом выдавила

– Откуда столько небывалых предположений?

– Почему же они небывалые?, – Влад слегка прищурился.

– Ну они вся связаны с магией, ее же не существует.

– Ах, ты об этом. Просто ты как истинная принцесса должна пострадать от какого-нибудь чудовища или колдовства, чтобы храбрый принц мог тебя спасти.

– Принцесса?, – Света недоуменно вскинула глаза, ее взгляд встретился с изучающим взглядом Влада. Девушке опять стало жарко.

– Ну да, – как само собой разумеющееся бросил Влад. – Ледяная принцесса.

Его последние слова заглушил звонок, и Самойлов тут же скрылся в ближайшем классе. Света осталась стоять в коридоре, тупо смотря перед собой. Не смотря на звон в ушах, она услышала, как назвал ее Влад.

Буквально за мгновение Света решила не идти на историю, встречаться с одноклассниками и их насмешливыми взглядами, шепотками и дурацкими шутками не хотелось, и девушка направилась на 3 этаж, где располагался большой актовый зал с длинными рядами уютных красных кресел, там в полумраке девушка надеялась успокоиться и собраться с мыслями.

Благо зал оказался открыт и пустовал ввиду разгара учебного дня.

Кинув сумку в первом ряду, Света поднялась на сцену и села за инструмент, едва тронула пальцами клавиши, те откликнулись знакомым минорным аккордом. Света начала что-то тихо наигрывать, звуки становились все громче и увереннее, и вот уже по залу летит вступление к знаменитой песне “Memory” из мюзикла “Кошки”. Света пела, а ее голос заполнял темный зал, он рвался наружу, сметая преграды неловкости, смущения и унижения, которые скрывали девушку, она пела, а боль где-то в глубине ее сердца медленно уходила, оставляя после себя лишь горький осадок.

– Touch me, it’s so easy to leave me, – звенел по залу Светин голос, он немного дрожал, будто девушка вот-вот расплачется, но не смотря на свою ранимость Света практически никогда не плакала, считая это проявлением слабости.