Источнику стало известно. Без грифа секретности

– Берёзово, так, основан, или основано, или основана «в 1593 году как крепость для сбора ясака – дани. То есть, заложен в царствование Федора Иоанновича – Тишайшего. Сооружать городок прибыли воеводы Микифор Траханистов, князь Михайло Волконский да письменный голова Иван Змеев. – Андрей покачал головой. – Триста человек! Всего! Ладно, почитаем дальше. «Получил статус города в 1708 году, благодаря двум церквям». Смешно! Церковь-то тут ещё причем?

Он наклонился к подруге, поцеловал острую коленку.

– Вот это интересно, слушай, Кать: «первым именитым узником Берёзово стал в 1660 году князь Дмитрий Ромодановский».

Андрей присел на диван, поближе к женщине:

– Достойная компания, ей Богу!

Балерина, откинувшись на пухлую кожаную спинку дивана, всё крутила и крутила на длинном тонком пальчике колечко золотистой рыбы. Она искала изящную, соответствующую её профессии форму вопроса, тревожащего её сейчас – почему это «он», мужчина, покидает «её», женщину-казалось-мечту так легко и просто? Кто виноват, и что надо сделать ей, что?

Решение не приходило, пауза затягивалась, становилась гнетущей.

– Эх, Андрюша… – спохватилась она. – Где-то я уже слышала это.

– Да песня есть такая, про Андрюху, и печаль, типа, того, что жить не надо в ней, – Андрей понимающе улыбнулся и подмигнул подруге.

– В ней? Это ты, о чём? Сегодня в это играем? Намекаешь? – женщина состроила бровь вопросиком, улыбнулась радостно, она интуитивно нашла чисто женское решение.

– И намекаю! И предлагаю! – Андрей наклонился и поцеловал вторую коленку.

Допил вино, подергал бровью в ответ. Рука его начала шаловливое путешествие по женскому бедру. Что-то нашла и погладила.

– А ты бы, Киса, – он не удержался от того, чтобы легко не «подколоть» подругу, кивнул в сторону кружки. – С пивком того, поаккуратней.

– Я? – удивилась Катя.

Андрей с удовольствием истинного ценителя, улыбаясь, разглядывал раскинувшуюся перед ним женщину.

– Я, я! Плясать не сможешь скоро – растолстеешь!

Балерина, глядя на Андрея поверх высокой кружки, вытянула в трубочку яркие губы, смачно всосала пиво, облизнула рыбку в золотистой кожуре. Белая полоска пены зацепилась за ставшие вдруг заметными, усики, предательски выдающие темперамент.

– Щас, все брошу… – она всосала в знак протеста очередную порцию напитка из кружки.