Хозяйка механической мастерской

– Что простите?

– Вы сказали, что деталь состояла из камня, – размеренно повторил он, плохо скрывая раздражение от моей непонятливости. – Рубины таких размеров требуют немалого мастерства в огранке. Помимо того, что сами по себе являются редкостью, при том страшно дорогой.

– Нет, ювелиром он не был, – отрицательно помотала я головой.

– Понятно, – он что-то быстро записал себе в блокнот. – Кстати, целью вполне могли стать не записи профессора, а как раз самоцвет сказочных размеров.

Я лишь пожала плечами.

– Тем не менее, стоит узнать его происхождение, кто где его приобрел, обработал и возможно навел грабителей… – следователь снова сделал несколько коротких записей в блокнот. Я краем глаза разглядела острый стремительный почерк. – Он вам не рассказывал, где его взял?

Я отрицательно помотала головой. Я не всегда задумывалась над материальной стороной его творений.

– Продолжим осмотр? – предложил следователь.

– Как скажете, – вздохнула я. – Но ничего ценнее мы уже не найдем…

Осмотр второго этажа и правда не выявил больше ничего заинтересовавшего следователя, поэтому мы довольно быстро спустились вниз.

Разбитая металлическая такса с переломанным позвоночником несчастно лежала в углу. И ее мне тоже было жалко. Все-таки в каждое изделие я вкладываю частичку души. У фабричных изделий нет души, всегда говорил профессор, а в наших вещах она живет…

Проследив за моим взглядом, мистер Крэйтон наклонился и поднял жалобно звякнувшую таксу в руки, критически осмотрел ее и поддел пальцем висевшую на ухе бирку.

– Аннет Ингриет… – прочитал он. – Звуковая сигнализация.

Поднял на меня заинтересованный взгляд:

– Это правда вы сделали?

Я кивнула, и он задумчиво протянул ее мне.

– Если хотите, можете забрать. Я думаю, это будет справедливо.

Я, не веря своему счастью, прижала груду металла к себе, не беспокоясь, что могу испачкать платье.

– Попробую отремонтировать, – смущенно улыбнулась я.

– Буду рад, если у вас получится, – серьезно ответил он.

Дальше мое присутствие не понадобилось, в доме убитого мне было некомфортно, и меня отпустили домой.

Глава 2

Синий квартал не считался худшим в городе. Нет, хуже Желтого, наверное, место сложно и придумать. Там ютилось всякое отребье, здесь же жили рабочие люди. Снимали комнаты в двухэтажных бараках, как я.