Путевой светлячок

Глава миссии – отец Ариэль – спланировал наш путь таким образом, чтобы каждый день мы могли останавливаться переночевать в приличных тавернах, где нас уже ждали и радушно встречали. Миссия – ежегодная, потому и эльфы, и владельцы таверн неплохо знали друг друга.

А вот обедали мы всегда на свежем воздухе и на скорую руку: где-нибудь на лесной поляне, на берегу ручья или озера или же просто чуть в стороне от тракта.

Шел пятый день путешествия. Еще с вечера лорд Сиэль сообщил, что мы покинули территорию светлых и теперь движемся по землям людей.

Вокруг карет суетились представители миссии и охрана. Я заметила среди деревьев элу Хлоэль и Хема. Эла Карэль, энергично жестикулируя, что-то говорила лорду Сиэлю и своему супругу – весьма терпеливому и выдержанному мужчине. Вскоре лорд Сиэль тяжело вздохнул, кивнул и направился ко мне.

– Как проходит ваше путешествие, леди Хельвина? – начал он издалека.

Я посмотрела в его изумрудные глаза и тихо спросила:

– Чего она хочет?

Мужчина усмехнулся, с теплотой посмотрел на меня и устало ответил:

– Если бы это не касалось второго советника… Ну да ладно, это ему с ней жить. Элу Карэль раздражает ребенок, и, хотя я искренне считаю его поведение идеальным, она жалуется. Думаю, ей просто скучно. Когда она умоляла мужа взять ее с собой, ею двигала ревность, а сейчас, столкнувшись с первыми неудобствами, она просит меня уговорить вас поменяться спутниками.

– Я так понимаю, эла хочет ехать с леди Ариэль, а не со мной? – Я позволила себе добавить в голос некоторую долю ехидства.

Лорд Сиэль это отметил и в качестве извинения улыбнулся, согласно кивнув. Я же продолжила:

– Ну что ж, буду только рада новым лицам и знакомству.

Своим согласием явно порадовала Сиэля. Он коснулся губами моей руки и пошел к эле Карэль.

После краткого обеда мы снова тронулись в путь. Только теперь напротив меня сидели Хем и эла Хлоэль. Когда я улыбнулась Хему в ответ на его вялое любопытство, засветившееся в глазах при виде моего хвоста, женщина расслабилась и занялась вышиванием, держа на коленях корзинку с рукоделием.

Я же искоса рассматривала мальчика. Его глаза оказались черными, как самая темная полночь, но странно пустыми. Кожа в приглушенном свете выглядела еще смуглее.