Камера смысла

Проникновение в строение цветка и вкус винограда, сопричастность к ритму Вселенной – прекрасно, но зачем это вам? А если это действительно возымело для вас сакральное значение, то тем более возникает вопрос: что вы будете делать и к чему стремиться дальше, если вы уже познали самую суть и получили высшее наслаждение?

– Для меня само осознание, что Бог… Ладно, не будем даже касаться этого понятия, если оно смущает ваши чувства… понимаете, мне подарили знание и ощущение бесконечности бытия, жизнь – это беспроигрышная игра, если хотите – это колесо, из постоянно изменяющихся форм существования.

И подобную идею сложно переоценить, – улыбается Анастасия. – Мне трудно будет объяснить точнее, чем я уже пыталась, но… итог один – меня теперь не пугает то, что прежде внушало ужас, ведь теперь я видела, что смерти, как я привыкла ее понимать, просто не существует.

– Как видите, тревожность пациента снизилась. – Заметил Роналд Грин.

– Я не был на вашем месте, Анастасия, поэтому я не хочу ни на чем настаивать, однако… Я все же не убежден в том, что подобный инсайт способен оказывать долгосрочное влияние на психику больного… – Платон предполагает, что его легкая провокация потребует дальнейшей дискуссии, и готов продолжить мысль, но тут Анна вдруг говорит:

– Я могу устроить вам дебаты, если вас это действительно интересует.

Меня зовут Анна Стерн, – она протягивает руку и улыбается, блеснув острыми резцами, которые он сразу захотел облизать.

* * *

Что касается Анны, то еще утром десятого апреля она наверняка почувствовала, что случится нечто важное. Анна приехала в Балтимор с матерью по программе университета Джона Хопкинса два года назад, и теперь, оказавшись здесь снова, испытывала смутное ощущение дежавю и одновременно ожидания чего-то нового и важного.

Сегодня в стенах этого университета Анна прочла на своей ладони совершенно новые линии судьбы. Она была к этому готова, и для нее очевидно, что в холле восточного кампуса она видит того, кто должен стать главным героем в следующем этапе ее существования.

Выбор сделан мгновенно, и им обоим теперь не остается ничего, кроме как принять это новое, безупречное иго.

* * *

– Ну, насчет сугубо научных дебатов я погорячилась, – Анна рассмеялась. – Я скорее исследователь более широкого профиля.

– Вы ходите по лезвию бритвы, сообщая мне об этом на голодный желудок, – заметил Платон.