Связь

Даже если напоминание об этом приносило ему сильную боль, то это не повод ничего мне не говорить о человеке, который меня родил. Джордж много чего скрывал, но это была его самая большая тайна, о которой было даже запрещено упоминать. Я считала это совсем не правильной позицией – не рассказывать дочери о своей матери. Единственное, что я знала про свою мать, это то, что ее звали Аннет и что она тоже училась в Английской Академии Грейсфилда, где познакомилась с Джорджем, а после выпуска родила меня. Я даже не знала, как она выглядела, но подозревала, что мы с ней были очень похожи, потому что с Джорджем мы отличались внешностью.

У были меня длинные, прямые волосы цвета темного шоколада, такие же темные глаза, пухлые губы, аккуратный маленький нос с редкими веснушками и светлая кожа. Я была среднего роста со стройной, утонченной фигурой. У Джорджа были тоже длинные, но вьющееся серые волосы и серые глаза, а черты его лица были грубыми, рост был очень высоким, а само телосложение крупное и мускулистое.

От этого у меня вывод, что скорее всего я похожа на мать, ведь ребенок должен быть похож хотя бы на одного из родителей. Если это не Джордж, значит точно есть совпадения во внешности с Аннет.

Единственное, что меня можно сказать радовало, это надежда, что в Грейсфилде смогу стать к матери поближе и хоть что-нибудь про нее узнать. Ведь она там училась, ее должны там знать преподаватели, жители, хоть кто-нибудь в этом городе.

Уже утром я погрузила все свои чемоданы в машину, казалось, что они могут треснуть по швам от количества вещей.

Мне хотелось взять все свои вещи, но они просто не смогли бы поместиться в небольшую комнату Академии, я и так взяла самую малую часть. Я наблюдала за тем, как Джордж запряг водителя, и он с каплями пота на лбу перетаскивал мои чемоданы из дома в багажник. Самое главное, что я взяла с собой это швейная машинка, которую я сама аккуратно положила на задние сидение.

– Ты не о том переживаешь, – Джордж окинул взглядом все чемоданы.

– А ты слишком много переживаешь, – я выдавила из себя улыбку, и она оказалась слишком ироничной.

– Тебе действительно нужно думать о другом и сосредоточиться…

– Да-да, знаю, – перебила его. – На своей силе и вложить в это весь свой труд, – я закатила глаза.

Я знала все его слова наизусть и больше не хотела слушать их изо дня в день.

– Не заставляй меня передумывать отправлять с тобой охрану, чтобы они следили за твоими успехами, – он нахмурил свои брови.