Мститель Торнадо, или От провала к возмездию

Мишель,  и правда,  как луна, сиявшая с темного неба,  теперь освещала его жизнь,  и, несмотря на новоявленный парадокс ( ведь,  казалось бы,  теперь-то уставал он еще больше!), энергия лилась из него, чтоб тратиться с пользой на новые, решительные и смелые действия,  и , скорее всего,  обитающие в Озере пираньи почуяли это – и не добили его,  подобно остальным горе – пловцам, а лишь «для приличия», совершали мелкие атаки и нападения,  подчеркивает свой статус самых страшных водоплавающих хищников.

Да и сложно было пойти наперекор разбитой,  но не сломленной до конца душе – она словно бы умерла,  но успела родиться заново: Торонта,  собрав все силы,  что были у него,  яростно работал,  работал – и закончил подкоп,  который был им начат еще холодною зимой.

Появился,  как нежданный,  но желанный гость,  каракурт Пэтси (о нем, кажется, давно не упоминалось в произведении,  не так ли?) и тут же,  подобно развеселишимся котам в весеннюю пору,  начал создавать свои «гаремы»: плел без остановки длинную,  что коса у Рапунцель,  сидевшей в высокой башне и ожидающей своего принца, паутину,  тонкую,  но прочную,  ловил туда мух,  бабочек,  и даже завел себе красивую,  но довольно своенравную (видимо,  потому и сохранил ей жизнь,  решив оставить у себя и явно заинтересовавшись ) подругу – Кристину, изящную и синекрылую Стрекозу,  принадлежащую к семейству с весьма говорящим биологическим названием – «Красотки»**.

В отличие от целомудренного Ворланда,  безбашенный каракурт предпочитал жить,  так, как и плел свои сети – на полную катушку и сразу же поддержал Торонту в его строящихся взаимоотношениях с Мишель.

– А что ты такой скучный? Детей сразу давай, заводи! – Не стеснялся отпускать паук веселой шутки. – Все равно жизнь у тебя одна,  ты-то не кот,  да,  если б и был котом – эх!  – я б на твоем месте вообще не сомневался бы… и сразу – того… её с собой в пещерку,  там мутите быстро – и все,  она твоя навеки!  Такая красотка – не пропадать же добру, что тут думать-то вообще?

Торонта только в усы усмехался, закатывая глаза,  передергивая плечами – но все же однажды спросил у многоногого приятеля:

– Уважаю твое мнение, но все же не могу не спросить:  откуда знаешь про нее?

– Так,  я ж всегда с тобою,  забыл? А если меня не видно,  я, как радуга после дождя,  появлюсь и исчезну, а потом – снова засияю,  тебя приветствуя с новым днем!

– Радужный паучок.

Торонта засмеялся.