Мститель Торнадо, или От провала к возмездию

Четвертый же преспокойно трудился над сплетением узорчатых, серебристых сетей и ожидал лишь открытия сосуда, когда можно было бы вновь вдохнуть свежего воздуха окружающей природы…

Торонта периодически открывал флягу, давая нескольким каплям возможность просочиться внутрь емкости, и тогда его маленький друг мог так же, как и ветви деревьев, вкусить немного живительной влаги.

***

На окраине – опушке, полуголой, обрубленными деревьями, кои смотрелись все как на подбор, была последняя, заключительная в сем походе, остановка.

Буквально в двадцати шагах располагалась псарня. Собаки были самых разных пород: от типичных гончих, стройных и подтянутых, на длинных ногах, до коренастых, невысоких, но крепких бульдогов. Хозяин, коему принадлежало сие имение, любил и ценил весьма своих работников – они служили ему верою и правдой, не было среди них ни хворающих, либо же отлынивающих от службы трутней, либо же слабаков…

Дик повел ушами и внезапно свернул только что закуренную папиросу. Он чуял приятный, знакомый только ему запах.

Чутье не могло его подвести. Там была Лада, красивая и томная собака породы колли влажными карими глазами и роскошным рыже-белым мехом. Дик прикрыл глаза. Он вспоминал детские годы, когда, будучи еще шустрым и неопытным щенком, забегал на территорию чужого поместья, чтобы увидеться с Ладой, тогда еще юной, пушистой девочкой с заостренными ушками.

Вот это была жизнь! Утром – тренировка, всякие команды «подай палку», «хороший мальчик», или же – «Дик, пошли на охоту, учись малыш, ловить зверя, большого и малого», или еще интереснее – рыбалка.

Днем, после небольшого отдыха – снова поход.

Вечер же был сказочным временем, ведь можно было лежать на сене, приоткрыв слегка один лаз в полудреме («Дик, следи за ружьями, не спи, хорошие гончие не спят сутками!»), а можно было, послав к черту все указания, сорвавшись с места, пока остальные псы призирают охотничьи пожитки, мчаться к Ладе. Она была не против – и радостные, мокрые от прошедшего дождя, носы двух собак мягко соприкасались.

Теперь же Лада повзрослела, превратившись в настоящую леди, с еще более густою шубкой и все теми же влажными карими глазами. Сложно сказать, читатель, на что готов был пойти Дик ради этих блестящих глаз…

***

Жарили в тумане кости,

Приходили в дом к нам гости,

Новоселье у собак –

И пора зажечь косяк*…

Мне же этого не надо:

Мне нужна лишь только Лада,

Чтоб в глаза ее смотреть,

Перепрыгивая жердь.