У любви пушистый хвост, или В погоне за счастьем

А Северный этот, леопард плешивый, чтоб у него кость в горле поперек встала, со своим войском вона как далеко зашел. Почти у порога Волчьего клыка оказался, а такого, чтобы нашему клану кто на хвост наступил, ни разу еще не бывало…

– Дак может, Валиан такой сильный и умный? – подначила я Вита с улыбкой.

Грустно видеть следы войны, ничего не поделаешь, но леопард, о котором идет речь, значится в моем жизненном раскладе как будущий жених, поэтому где-то глубоко внутри меня шевельнулась гордость за него. Сильный самец любую оборотницу привлекает, а уж умный и хваткий – тем более.

Вит посмотрел на меня с укоризной, подметив и подначку, и улыбку. Покачал головой и добавил неожиданно со злостью и презрением:

– Знающие оборотни бают, что не сам он умом блещет, а завел себе шептуна чешуйчатого. Мелкий гаденыш из болотных гадюк с Желтого, но с гонором и повадками, противными природе четвероногих. Сказывают, умеет взглядом зачаровывать, свои мысли навязывать, да так, что любой их за свои принимает…

– Да неужто?! А еще что-нибудь рассказывали? – вытаращилась я на собеседника, затаив дыхание.

– Даром что знахарка, не девчонка, чай, а сама хуже моей внучки, несозревшей еще. Одним словом, все бабы – дуры! – сплюнул Вит коню под копыта.

Я хмыкнула понятливо. Чего обижаться? Мнение старика песца об уме женского рода известно во всей долине. И многие знают о причине: супружница старого Вита – знатная спорщица, скандалистка и сплетница, вот ему и прощают многое.

Наконец Маран определился с местом ночевки, выбрав большую поляну. К ней и наезженные тропки ведут, значит, многие выбирали для отдыха. И весело журчащий рядышком ручей порадовал возможностью поплескаться перед сном.

– Дочка, а нет ли настоечки какой, а то суставы ломит что-то, к дождю, видать. – Вит, кряхтя, спрыгнул с козел, отбросив поводья на круп лошади, и, морщась, потер обрубок кисти.

– Есть кое-что получше, дедушка Вит, – улыбнулась я.

Пока мы возились со стариковым обрубком, остальные устраивали ночлег. Расседлали лошадей, выставили охрану. В наступающих сумерках я заметила в кустах светящиеся волчьи глаза караульных, тенями сновавших вокруг лагеря.