Ведомая огнем

Между тем наружу вырвался первый вопрос:

– А как ты трансформируешься? А то и хвост, и крылья… откуда они появляются?

Дэнарт неожиданно весело «хрюкнул», а потом так же громко, перекрикивая шаловливый ветер, ответил:

– Оттуда! Физические законы никто не отменял, Марьяна! Моя первая форма очень крупная, а вторая – более пластичная, гибкая и узкая. Так что из исходника путем несложной трансформации образуются хвост и крылья. Все остальное лишь вытягивается для улучшения аэродинамических свойств тела.

– Да, – буркнула я.

Стоило эшарту отвернуться, вновь устремляя взор вперед, я не смогла удержаться и, скривив лицо, показала его затылку язык, молча передразнивая этого умника-сноба.

– Если ты такой умный, то почему без трусов? – ядовито спросила его.

– Трусов? – переспросил он.

Ясно – это понятие ему не знакомо. Караул! А если они тут все такие голозадые, как мне жить здесь дальше?

– Да! Это нижнее белье, которое надевается под штаны у мужчин или у женщин.

Эшарт вновь повернул морду ко мне, при этом размеренно, словно лениво, махая большими кожистыми крыльями. Потом, криво ухмыльнувшись, блеснул белоснежными острыми зубами и ответил:

– А мы трусы не носим!

Наверное, заметив мое изумленно-испуганное лицо, добавил:

– Да ладно, не бойся, Марьяна. Эшарты из-за своих особенностей носят другую одежду, не такую, как у адаптеров. Скоро увидишь! Долго я тебя своим голым задом и другими достоинствами баловать не буду.

Не удержавшись, я саркастически хмыкнула. Баловать? Его обнаженкой? Чересчур уверен в себе и самовлюблен.

Уже через минуту молчания я задала весьма допекавший меня вопрос:

– Дэнарт, у рархов мне показалось – ты был слеп.

– Почему ты так решила? – напрягся эшарт.

– Ну, наверное, потому что ты крутил меня во все стороны, выставлял перед собой, как куклу, и вопил как резаный: «Смотри на них. Смотри вокруг. Смотри вперед, женщина, иначе будут неприятности!» – кривляясь, передразнила я дракона.

И старая обида снова напомнила о себе.

Эшарт глубоко и резко вздохнул, несколько мучительных мгновений молчал, а потом все же ответил:

– Как только меня схватили, сразу накачали какой-то дрянью. Грохи, закусите мной, но я чувствовал себя пленником своего собственного тела. Вокруг – ничего, кроме размытых запахов и темноты. И звуки доносятся, как из трубы. Я толком и не знаю, сколько в таком состоянии пробыл.