Суженая мрака

Майдаш, сразу обнявший жену, насторожился и озабоченно спросил у нее:

– Что случилось?

– Потом, – коротко мотнула она головой, уткнувшись ему в грудь и расслабляясь, привычно разделяя с ним трудности и заботы.

Но все это я отмечала лишь краем сознания, никак не могла отвлечься от странных гостей, по сути, незнакомцев, ведь брата с женой до сегодняшнего дня видела только на портретах в замковой галерее. А их единственный визит в семейное гнездо мы с братцами проспали. Хейдар очень походит на отца лицом и фигурой, они одинаково хмурят синие брови, скупо улыбаются краешками губ, смотрят с легким прищуром.

Лицо Адары тоже знакомое, родное, но по-другому. Ветерок играет подолом ее легкого, почти воздушного синего платья с золотистой вышивкой – данью традициям Золотого и Синего кланов – и белокурыми волосами, блестящей волной рассыпавшимися по спине. Пара прядей вдоль лица подчеркивает молочную кожу. Яркие янтарные глаза, золотисто-коричневые брови, губы, прямо как у меня, верхняя чуть полнее нижней.

Эта прекрасная, хрупкая и неожиданно робкая драконица обернулась, ветерок подхватил ее волосы – и на миг мне показалось, что мама… Лария смотрит на меня.

Я невольно прижалась к Хашеру сильнее и зажмурилась, чтобы не расплакаться. Все же вылет дракона – это словно заново родиться, да еще обмен памятью прожитых лет. Еще слишком свежи воспоминания, которыми я поделилась пару часов назад со своей второй драконьей половинкой.

Чтобы не терзать душу и не смущать Адару, я таращилась на Микуду.

Эта бабушка-драконица, несмотря на юную прекрасную внешность, отталкивает. Смотрит на всех свысока, хоть и сама невелика ростом и не из сильных, – теперь я это чувствую, распознаю у драконов. Золотые косы Микуда уложила в виде короны, украсила их желтыми бриллиантами, облачилась в сверкающее золотом платье и туфли – имидж блистательной некоронованной королевы.

Наконец Тайрен не выдержал, подошел к брату и, запрокинув голову, с отчаянной надеждой спросил:

– Ты вернулся? Совсем-совсем?

– Да, мы решили пожить пока в клане, под защитой родных стен, – улыбнулся Хейдар, почему-то не по-родственному равнодушно, почти отстраненно, так, для приличия.

И этим еще больше удивил меня, ведь драконы искренне любят детей, защищают родных, ценят семью превыше всего.

– Что-то случилось? – встревожилась Фиала, невольно обмениваясь взволнованными взглядами с Хашером.

– Нет. Просто Микуда… – спокойно, мне кажется, слишком спокойно и бесстрастно ответил Хейдар.