Сумеречный мир

А тут… травоядный… олень! А когда подруга рогатого обернулась огромной рыжей белкой да заверещала на всю округу, незадачливый пошляк быстро ретировался. Вегетарианцы – причем белка верхом на олене с одеждой в лапах – гордо удалились. Я еще несколько долгих минут провожала их взглядом, не в силах поверить в реальность происходящего.

Наверное, именно благодаря таким инцидентам, случавшимся на улице, апатия не поглотила меня полностью. Лучик надежды пробивался в сером царстве, подобно свету маяка, прошивающему туман и ночную тьму.

Собрав пожитки, я покинула нору в поисках лучшей доли. Приноровившись использовать светлый дар, я, наконец, стала более спокойной. Добравшись в намеченный для поисков район, облюбовала чердак бесхозного, заброшенного здания. Внизу нашлась колонка с водой – вот древность-то! – порадовавшая неимоверно. Как и пекарня с небольшим кафе, расположенная через два дома, откуда доносился вкусный запах свежего хлеба, ванили и корицы. Идти на разведку я решилась ночью: надо изучить территорию, прежде чем соваться на улицы и стучаться к хозяевам домов.

Спустя еще три дня меня шатало от голода; работы по-прежнему не находилось – незнакомка, напрашивающаяся на полный пансион, здесь тоже никому была не нужна. Отчаяние вновь душило надежду.

Дождавшись момента, когда стемнело и в большинстве окон погас свет, я на подрагивающих от слабости ногах возвращалась «домой» мимо пекарни. Чудный аромат сдобы, доносившийся из открытого окна, будто приглашавший: «Иди ко мне, здесь много вкусного, а ты голодная, как кровосос», манил неотвратимо.

Немного потоптавшись напротив вожделенного заведения в сомнениях – воровство претило, но голод заглушал внутренние запреты – я все-таки решилась на очередной поступок.

Спрыгнув с подоконника, я оказалась на кухне. Слезы сами собой потекли по щекам – здесь было почти как у мамы в ресторане, где она учила меня готовить, считая, что для любой женщины это важно. Голодными глазами уставилась на румяный, аппетитный каравай, выглядывающий из-под белой салфетки.

Рядом стояло блюдо с горкой шанежек и ковшик с квасом (тонкий кисло-сладкий аромат щекотал ноздри). Схватив шанежку, чуть ли не целиком запихнула ее в рот, урча от удовольствия. Пусть я рысь – хищник – но по сути своей, скорее, травоядная.

Когда я запивала квасом уже третью булочку, с грохотом распахнулась дверь, и на кухню ворвалась колоритная парочка. Первым – мужчина в полосатой пижаме, вооруженный сковородкой (откуда взял только?).