Пепел на ветру

Вот всех и свозят сюда, но самым интересным и тревожным является тот факт, что пока заболевают исключительно маги, особенно слабые или с ничтожным даром, и крайне редко – полукровки.

Все это навевало мрачные мысли и подозрения: я думала о словах Савы, которые могут оказаться верными. Тряхнула гривой каштановых волос, пытаясь вернуть себе уверенность, но пока ничего не помогало.

– Детка, как ты там? – за бежевыми пластиковыми непрозрачными шторками раздался взволнованный голос Нелюбина.

Отодвинув их в сторону, я уставилась на Саву, который прилип к стеклу, разделяющему наши боксы, и уперся в него двумя ладонями.

Немного вытянутое худое лицо чистокровного мага осунулось, а сероватая кожа покрылась бисеринками пота.

Дотронулась своей ладонью в том месте, где он касался стекла, только со своей стороны. Тихо прошептала, но так, чтобы он услышал меня:

– Прости, что не поверила. Ты, как всегда, лучше меня разбираешься в моих предчувствиях.

Так мы простояли пару минут, упираясь в стекло, разделяющее нас, лбами и ладонями.

Странное чувство единения сейчас охватило меня: ведь мы никогда не были так близко друг к другу, как сейчас, не в физическом, а в духовном плане.

– Прости, что поднял на тебя руку, детка! Я до сих пор не могу понять, что тогда мною двигало. Какая-то бессмысленная злоба, страх… Страх потерять тебя навсегда…

Чуть отстранилась от стекла и заглянула в лихорадочно горящие карие глаза, к которым так привыкла за эти три года, что мы были вместе.

Поэтому, не думая о последствиях, пообещала:

– Я прощаю, слышишь, я прощаю тебя. И ты не потеряешь меня, Нелюбин. Мы всегда будем вместе… Видишь, даже в такой момент мы все равно вместе.

Карие глаза напротив вспыхнули счастьем, затем он убрал руку, словно размыкая наше рукопожатие, и обрисовал по стеклу черты моего лица.

– Это сильнейший стимул для меня, чтобы выжить…

Я нахмурилась, ощущая, как предчувствие вновь острыми ледяными осколками врезается в сердце.

Наверное, поэтому еще сильнее прижалась к стеклу, из-за чего оно кое-где запотело от моего учащенного дыхания, но настойчиво и нервно заговорила:

– Все будет хорошо, Нелюбин! С нами все будет хорошо, не смей даже думать о плохом. Не будь паникером и не трать силы на смирение. Направь их на борьбу…

– Девочка моя, когда я впервые тебя увидел сидящей в открытом кафе на улице, показалось, что меня кто-то ударил под дых.