Озерный дух

– Маняш, Серый вчера раскопал старый разбойничий клад, который проныра-лиходей один схоронил, да воспользоваться награбленным не успел, убили его лет пятьдесят назад. Сейчас соберетесь, клад на Серого навьючим, он вас проводит до города, да и там с ним поспокойнее будет. Пока не устроитесь, он за вами присмотрит, покараулит, да и я пригляжу… как смогу.

Маняша, распахнув глаза от изумления, внимала Тине, а потом внезапно рухнула на колени перед ней и, прижав руки к груди, со слезами выдохнула:

– Хозяйка, спасибо тебе.

Век не забуду и…

Тина резко подняла руку, но произнесла спокойно и с мягкой улыбкой:

– Не свое отдаю, посему негоже лишних поклонов бить. За те деньги чужой кровью заплачено, а ты очистишь их, деток вырастишь в заботе да сытости. И сама, надеюсь, от своего счастья прятаться не станешь.

Маняша встала, грустно усмехнулась:

– Нет, знаю я теперича, чего стоит мужская любовь. Не надобна мне такая. Без нее проживу свой век.

– Глупенькая, – услышала она заливистый хохот с берега.

Обернувшись, Маняша увидела пару хорошеньких лицом русалок, что лениво хлопая рыбьими хвостами на мелководье, смеялись над ней наперебой: – Мужчины такие горячие… мужчины такие страстные…

– Цыц, вертихвостки! – шикнула Тина на обитательниц таинственных вод, известных своими повадками. Затем обняла Маняшу и тихо шепнула: – Я сама не знаю, но слышала от живых, и вода шептала, что любовь – она такая… всепрощающая и всепонимающая. Если встретишь ее в ком-то, не отворачивайся, не делай больно другому, как сделали недавно тебе.

Дай себе шанс на счастье. Обещаешь?

Маняша сглотнула от переизбытка чувств и ответила сиплым голосом:

– Обещаю!

– За мальцом нашим присмотри… как любящая мать. Обещаешь? – едва слышно потребовала Дух.

– Клянусь! – снова выдохнула Маняша.

Вокруг нее словно колокольчики звякнули: то магия озера обещание приняла.

А вскоре Тина сама плакала, зависнув туманом над озером и глядя вслед удаляющейся троице: беременной девчонке, нагруженному дорогим добром волку, да мальчику, который шел и часто оглядывался, махая ручонкой.

Пусть не навсегда расстаются, и присмотреть Тина сможет, но как же больно и страшно за него. Но – надо! Человеческому мальчишке лучше будет среди своих. Тем более, когда теперь есть и приемная мать, и средства для жизни.

Глава 2

– Тина, ну Ти-и-ин, а ну брось! Ишь чего удумала – хандрить, – Мири подлетела поближе к Хозяйке, сидевшей на кочке и с тоской глядевшей вдаль.