Озерный дух

– И что же ты тут в такой час забыла? – замерла на краешке лунной дорожки Озерный Дух.

Маняша тяжело вздохнула, поводила ладошками в воде, словно юбку смущенно оглаживая.

– Да так… – шепотом смогла выдавить она.

– Топиться собралась? – участливо спросила Дух.

– Ага, – шепнула Маняша, отводя взгляд и невольно уставившись на свое отражение в темной воде. Бледная, расхристанная, с синяками под глазами и расцарапанным лицом – краше в гроб кладут. Еще живая, а выглядит…

– Да что ж вам тут – медом что ль намазано? – рыкнула Озерная Дева, заставив несчастную вздрогнуть от страха.

– Ой, да неужто мы тебе тут слишком мешаемся… – раздался справа от Маняши незнакомый нахальный голос.

Она дернулась, сжимая кулачки у груди, и обернулась. Прямо из воды выплыло привидение довольно дородной, но, вероятно, когда-то молодой женщины с распухшим синюшным лицом.

– Изыди, Мири! – шикнула Дух на новую участницу действа.

Маняша не выдержала и, завопив от страха, ринулась на берег, подальше от утопленницы.

Мири флегматично пожала призрачными плечами:

– Зато, поди, как доходчиво. Второй раз топиться в нашем озере она не отважится.

– Развею… – грозно прошипела Дух.

– Ой, да ладно тебе, – совершенно не испугавшись, махнула рукой толстушка и под ошарашенным взглядом Маняши, словно рыбешка какая-то, нырнула в воду, блеснув на миг прозрачными пятками.

А прекрасное видение подлетело к берегу, и на траву ступила уже почти обычная и скорее милая, чем красивая девица в светлом сарафане, одетом поверх рубашки с длинным рукавом, а не прекрасный бесплотный озерный дух, окутанный искрящимся туманом.

Маняша судорожно вздохнула, дивясь преображению, но теперь воспринимать незнакомку стало гораздо проще, привычнее что ли. Правда, ноги все же подвели несчастную, измученную голодом и горем, усталую девушку: она обессилено осела на траву, руки плетьми упали на колени, и слезы сами собой потекли из глаз.

Симпатичный Дух присела на корточки рядышком.

– Расскажи, что случилось, милая? – спросила она.

Маняша всхлипнула, мотнув головой, дальше и вовсе уткнулась лбом в колени. Ей было стыдно, ей было больно, и…

– Любимый бросил? – продолжала выспрашивать Хозяйка леса.