Операция: «Украсть душу»

А вот наш знакомец Роман оказался где-то далеко позади.

– Меня зовут Сергей, – гордо сообщил бугай, протягивая руку Глебу.

Тот несколько помешкал, но вежливо пожал ее. Мы с Улей переглянулись, я закатила глаза, выказывая свое мнение по поводу такого знакомства. Неприятный тип, но куда деваться? Вскоре нас вывели на очередную площадку, только совсем небольшую, с трудом всех вместившую. Но вот что удивило: стоило людям собраться на ней, роботы-сопровождающие стремительно исчезли.

– Здесь есть лестница! – проорал кто-то из пассажиров.

– И здесь…

– Тут еще одна… – неслось с разных сторон.

– Ой! – взвизгнула одна из девушек, следом за ее возгласом послышался тихий шелест и в стороны разъехались створки. – А здесь лифт… кажется.

Переглянувшись с Улей, мы разом повернулись к Глебу, узнать его мнение.

– Что ж, видимо, нам предложили обследовать объект самим. Прошу разбиться на пары или небольшие группы, поодиночке не ходить! Это может быть ловушка!

Вот так вот мы вышли к месту, из которого можно попасть на другие уровни корабля и начать его исследовать, наверняка с разрешения неведомого хозяина-инопланетянина.

* * *

– Ир, мне кажется, это каюты! – воскликнула Уля, стоя на пороге очередного помещения с автоматически открывающимися дверьми.

– Я тоже так думаю, – согласилась с ней, разглядывая небольшую квадратную комнату без «окон».

Пара прямоугольных матрасов с валиками вместо подушек вполне сойдут за спальные места. Мы шагнули в каюту, двери закрылись, но едва мы нервно ринулись обратно в коридор, они снова послушно разъехались в стороны, позволяя выйти.

– Не ловушка! – с облегчением озвучила и мою мысль Уля.

Телефоны разрядились у большинства пассажиров, но благодаря наручным часам, имевшимся у нескольких мужчин, мы отслеживали время – прошли сутки, как мы оказались на борту НЛО. Тяжелые сутки блуждания по новому месту обитания. Усталость неотступно брала свое, а мигрень стала со мной одним целым. Голод и жажда противно подсасывали желудок и сушили горло, но мы с подругой держались.

Надежда найти пищу и воду таяла с каждым часом. Больше всех страдали дети и раненые, тем отчаяннее и смелее мы с подругой открывали двери, устав бояться. Ведь что может быть хуже голодной смерти? Мне кажется, ничего.