Любовь к красному

Берк передернул мощными плечами и, почти обжигая меня черными глазами, добавил:

– Если вы мне не поможете, то бывший… судья.

Я пожала протянутую руку, оказавшуюся твердой, уверенной, сухой.

– Эвелина Андреевна Кыш, приятно познакомиться… даже в таких обстоятельствах. Я постараюсь вам помочь, господин судья, сделать все, что в моих силах.

– Алекс Мессир, – представился дорого одетый мужчина с хитрющими синими глазами. – Я представляю интересы судьи Берка и…

Берк поднял руку, и адвокат замолчал.

– Месяц назад мне предъявили обвинение во взятке. По сути, отпустил опасного преступника за вознаграждение.

– Неужели отпустили? – вырвалось у меня.

– Нет.

– И денег не брали, и не подсуживали… – любопытствовала я.

– Нет, – раздраженно рыкнул судья.

Похоже, допекли его подобными вопросами.

– Тогда должны быть железные доказательства вашей вины.

– Меня подставили, – он сжал внушительные кулаки, – обложили очень профессионально.

В разговор неожиданно вмешался третий гость:

– Следователь Мертс. – Встав с кресла, обошел его, облокотился на спинку и, в который раз бросив любопытный взгляд в мое декольте, сообщил: – Сопровождаю задержанного, чтобы не допустить сговора и побега. После получения анонимной информации мы вели господина Берка несколько дней. Учитывая его статус и тяжесть обвинений, были проведены все процедуры и проверки.

– Я не брал, слышите, я не брал этих денег! – взревел отчаявшийся судья.

– Но именно вы в вашем кабинете обговорили окончательные детали помощи в освобождении убийцы, озвучили точную сумму и забрали ее у родственницы преступника. Подробности происходившего там сняты, запись видели с десяток законников и ваших же коллег.

– Я не знаю, каким образом, но меня подставили, – глухо произнес Берк, зарываясь пальцами в свою шевелюру. – Так просто, но так ужасно. И я не помню ничего…

– Плохой способ защиты – давить на амнезию. Тем более учитывая тот факт, что менталисты вас проверили – никаких внушений вам не делали. Медики подтвердили: вас ничем не травили, чтобы одурманить. Взятку вы брали в светлом уме и твердой памяти, муки совести не испытывали.