Затмение

– А это надо спросить у моих бывших кавалеров, – спокойно ответила она, рассматривая свои ногти, – которые пытались соблазнить меня с помощью горячительных напитков.

– Ясно. Девочки, я вот что подумал. Чтобы от вас и вашего союза была какая-то ощутимая польза для нашей базы, я решил назначить вас кураторами для вновь прибывших. Встречать вы будете исключительно мужчин. Я думаю, что при виде двух столь очаровательных дам у любого нашего новобранца сразу поднимется настроение.

– Обязательно поднимется! И не только настроение! – заметила Жанка, подмигивая Жданову.

Я легонько толкнула её в бок. Жданов, тяжело вздохнув, закатил глаза.

В этот момент дверь отворилась и в кабинет зашла Карина. Надо было видеть её выражение лица, когда она нас заметила. Казалось, из её глаз вот-вот посыплются искры, направленные на наше изничтожение. Она практически швырнула какую-то папку на стол Жданову и тут же удалилась.

Жанка прыснула. На этот раз и я не смогла сдержать улыбки.

– Значит, вы согласны?

– Почему бы и нет? – хором ответили мы.

– Ну спасибо за одолжение, – улыбнулся Влад. – Рита, ты заказала себе новую одежду и всё необходимое?

– Да, но пока ничего не привезли, меня выручает Жанна.

– Отлично! На следующей неделе мне уже понадобится ваша помощь. А пока вы свободны.

Жанка быстро поднялась и, игриво виляя бедрами, направилась к выходу. Я последовала было за ней, но Жданов окликнул меня.

– Маргарита, прошу тебя, только не нахватайся всей этой пошлости от своей новой подруги.

– Господин Жданов, – серьёзным тоном, глядя ему в глаза, ответила я, – я не так-то легко поддаюсь чужому влиянию, как вы могли подумать. – И, дернув плечом, направилась к двери.

– Ну это мы ещё посмотрим, – усмехнулся Жданов мне вслед.

Теперь сомнений не оставалось. Тот эпизод на аллее не был миражом.

Но время шло, а возмездия за уязвлённое самолюбие не наступало. Сама не знаю, почему я была так дерзка с ним. Влад подарил мне, как и многим другим, возможность продолжать наслаждаться жизнью и ни разу ничем не обидел с самого дня знакомства, никогда ни в чём не ущемлял, а, напротив, давал полную свободу для действий и личностного развития.