Затмение

Когда непослушный ребёнок наконец съел свою порцию, мама с папой разрешили ему покинуть столовую, а сами принялись рассказывать мне прекрасную историю знакомства и любви, которая приключилась с ними на этой базе.

– Да, здесь люди сходятся и расходятся, – подытожила Лариса, – а иногда даже женятся и рожают детей. Мария с Алексеем – один из ярчайших примеров. Может быть, и ты, Риточка, найдёшь здесь свою судьбу.

Я грустно улыбнулась и опустила глаза. Ларочка встрепенулась:

– Извини ради бога! У меня прямо из головы вылетело, что ты у нас первый день и тебе сейчас совсем не до этого! Прости, если затронула больную тему!

– Нет, ничего страшного.

Я взглянула на настенные часы. До встречи с Ждановым оставалось не более получаса. Я попросила Ларочку проводить меня к нему.

Его кабинет оказался в том же коттедже, где и его апартаменты. Лариса показала мне, куда пройти, и сообщила, в каком номере я потом смогу найти её, если мне что-либо понадобится.

Я подошла к дубовым дверям кабинета Жданова и осторожно постучала.

– Войдите, – послышался его голос за дверью.

Я зашла внутрь. Владислав сидел за большим дубовым столом, листал какие-то бумаги. Молодая черноволосая девушка в чёрном платье, облегающем её тонкую фигуру, склонившись над Ждановым, что-то обводила карандашиком в бумагах.

Увидев меня, Влад встрепенулся, собрал листы в стопку и отдал девушке.

– Кариночка, нам с Маргаритой нужно переговорить. Не оставишь нас?

Девушка молча проследовала к выходу, сверкнув чёрными змеиными глазами в мою сторону. Дверь за ней неслышно затворилась. Даже если бы Жданов не назвал её по имени, я бы без труда догадалась, что это именно та Карина, про которую мне рассказывала Лариса.

– Присаживайся, душа моя, – улыбнулся Влад, на мой взгляд, довольно фальшиво. – Рассказывай, как прошёл твой первый день на базе.

– Я думала, это вы мне собираетесь о чём-то рассказать.

– Непременно. Каждый, кто попадает сюда, имеет право знать, что это за место. Но я подумал, что и ты не будешь против поделиться своими впечатлениями. – Влад поднялся с кресла и подошёл к окну.

Я в очередной раз отметила, что он был очень высок. В принципе неплохо сложен, но, на мой взгляд, слишком худощав. Мне сложно было определить его возраст.