Да, нет, возможно

Я усмехаюсь, а потом объясняю в ответ на их любопытные взгляды:

– Еще не добежала… ну же! Она ведь бегунья!

– Голдберг и шутки за триста, – бросает Фелипе.

– Не-е. Это шутка за сто.

– Я бы на твоем месте не стал этим гордиться.

– Тренировка у них начинается в семь. Почему Бет до сих пор не на стадионе? – вслух размышляет Дрю, полностью игнорируя нас.

Я слежу за его взглядом, устремленным на бегунов. Некоторые из них остановились у дальних ворот выпить воды. Вполне объяснимо. Сейчас уже +25, даже больше, наверное.

– Думаю… мне пора обратно в кровать, – заявляет Фелипе.

– Вот уж нет. – Дрю решительно щурится. – Мы должны провести расследование. Пойдем.

Он пускается бегом, и нам с Фелипе остается только броситься следом. Впрочем, надолго нас не хватает: я выдыхаюсь еще до того, как трибуны оказываются позади, Фелипе выглядит и того хуже.

– Нет, – с трудом выдыхает он. – Это без меня.

– Точно… и без меня, – пыхчу я, остановившись.

Дрю делает круг и присоединяется к нам.

– Ничего себе. Парни, группа поддержки из вас отвратительная.

– Нет, это бегуны из нас отвратительные, – возражает Фелипе. – К поддержке этот навык не имеет никакого отношения. Сложно кого-то поддерживать в таких условиях.

– Настоящий друг придет тебе на помощь в любых условиях. – Дрю ерошит волосы, ставя их дыбом. – В снег, и в дождь, и в бурю…

– Ты путаешь друзей с курьерами.

Дрю бросает на нас еще один презрительный взгляд, а потом устремляется к воротам, чтобы поговорить с девочками на дорожке. Мы с Фелипе бредем на край футбольного поля и садимся на траву, скрестив ноги.

– Итак, – я упираюсь руками в землю, – делаем ставки: будет ли Дрю продолжать искать Бет или в итоге просто возьмет номер телефона у другой девчонки?

– Пятьдесят на пятьдесят, – фыркает Фелипе.

Я выпрямляю ноги и падаю на спину. Если закрыть глаза, кажется, что мы находимся на огромном пустом поле и вокруг на десятки километров нет ни одного человека.

На землю меня возвращает взрыв хохота, долетающий со стороны девочек из группы поддержки. Я быстро сажусь, чувствуя, как краснеют щеки.

– Думаешь, они над тобой смеются? – спрашивает Фелипе.

– Нет. Не знаю.

– Чувак. Ты странный. – Он качает головой.