Ева и Адам

Удивительно, но когда тебе почти тридцать, и ты готовишься вступить во взрослую семейную жизнь, оставляя позади безрассудную молодость, и вдруг в твое размеренное существование врывается вихрь эмоций, ты неожиданно понимаешь, что до этого и не жила вовсе. Все было пресно, шаблонно, порой приходилось радоваться чему-то только потому, что так полагается. Добрая половина красавиц холдинга, в котором работали Ева и ее жених, мечтала заполучить Стаса, и Ева ценила, что он выбрал именно ее и при этом ни разу не взглянул на сторону.

Так, периодически напоминая себе, как ей повезло, Ева как будто бы чувствовала себя счастливой.

Сейчас же ей не нужно было себя убеждать, ощущение безмятежного счастья переполняло ее. Она понятия не имела, кто из собравшихся гостей мог бы претендовать на внимание Адама – все пришли либо парами, либо большими компаниями и семьями. Гости казались настолько самодостаточными и довольными, что не возникало и мысли, что кто-нибудь из них может позариться на чужое. То ли дело томящиеся сотрудницы холдинга во время корпоративов, соревнующиеся в номинациях на самое глубокое декольте, самый роковой макияж, самую короткую юбку или самую креативную укладку, залитую толстым слоем лака! Еву даже передернуло от воспоминаний, и она тут же порадовалась тому, что волей случая именно сейчас выглядит натурально и естественно.

Чтобы немного осмыслить происходящее и насладиться поглотившим ее восторгом, Ева спустилась с веранды и направилась в сторону беседки, из которой открывался панорамный вид на реку и противоположный берег.

На ее счастье, теперь, когда стемнело, беседка наконец-то опустела от занимавших ее раньше гуляющих, и ей представилась возможность полюбоваться прекрасным видом в одиночестве. Ева облокотилась на перила и подставила свое лицо теплому вечернему ветерку, который подхватил и нежно растрепал ее распущенные, слегка завившиеся после дневного купания волосы.

– Тебе не холодно? – раздался позади голос, от которого по телу Евы мгновенно рассыпались мурашки.

Она закрыла глаза от удовольствия. Сейчас он подойдет ближе, и она уже примерно представляет, что будет дальше. Скорее всего, обнимет, прижмет к себе. Не просто в танце, а по-настоящему. Наконец-то. Только она сомневалась, что он сможет быть настолько близко, насколько она того желает. Ей хотелось стать воздухом, в котором растворяется его голос, она представила, что их тела превращаются в некую невесомую субстанцию и сливаются воедино.