На костях младенца

А там меня ждал неприятный сюрприз. Свекровь не только перестирала белье, но и провела ревизию в нашем холодильнике. То есть, повыкидывала в помойку все, что было из готовой к употреблению пищи, подумав, что это уже «несвежее»! А чем я детей буду кормить, она не подумала?

И пришлось мне срочно играть в «кулинарный поединок»: за полчаса приготовить из имеющихся продуктов три блюда. Для двухлетнего ребенка с больным животиком, для пятилетнего ребенка со здоровым, но капризного, и для тридцатитрехлетнего ребенка, но самого капризного.

Минут через пятнадцать на кухню зашла Лада и начала жаловаться:

– Ма-ам, чешется…

– Что?! – перепугалась я.

В голове пронеслось: «Господи, господи, лишь бы не ветрянка!». И, каюсь, я беспокоилась не за детей, им как раз хорошо переболеть ветрянкой в детстве. Я боялась за себя, я-то в детстве не болела! А взрослые ветрянку переносят очень плохо. И меня точно уволят с работы.

Дочь почесала спину:

– Чешется…

– Покажи! – я задрала ей рубашку и ахнула.

 – Да что же это такое?!

Спина была вся красная! Но о причине я догадалась сразу: свекровь перестирала вещи не тем порошком. Детскую одежду я всегда стирала отдельно, потому что у Лады высыпает почти на все известные порошки! Для нее у меня есть гипоаллергенный, но он стоял в шкафу, да и бабушка не привыкла заморачиваться по таким пустякам. Детскую аллергию она до сих пор считала блажью и утверждала, что в ее время никаких аллергий ни у кого не было. Ну и бред.

– Снимай, скорее, – велела я дочке.

– Мама, а что ты жаришь? – к счастью, очень вовремя спросила Лада.

А иначе, чей-то ужин оказался бы сгоревшим. Хотя, кого я обманываю? Конечно, эта тарелка досталась бы мне. Нет, не так. Эту тарелку я оставила бы себе. А иначе меня закидают камнями. Ведь материнство – это ежедневный труд и самопожертвование.

– Ма-ам, когда есть будем? – вернул меня к реальности ребенок.

* * *

А дальше начался кошмар. Варе стало лучше, а вот Ладу наоборот начало рвать.

Кажется, ротавирус. И именно в этот момент клиенты решили, что давно не общались со своим любимым менеджером. В итоге, мне пришлось сидеть у постели Лады, с ноутбуком на коленях и трубкой в одной руке, а второй отбиваться от Вареника, которая, чуть полегчало, сразу начала мамкать и пытаться что-нибудь ткнуть на клавиатуре.

Как только минуло семь часов, я начала с надеждой поглядывать на входную дверь. Вот-вот должен вернуться Слава. Но его все не было.