Если проткнуть глобус. Том 2

Вся ступня блестит золотым, потому как отполирована бесконечными прикосновениями жаждущих, ибо есть примета, хочешь сюда вернуться и чтоб в жизни все хорошо было – погладь голую ступню. Вот и гладят. Наверно, не мне одной тут в сердце запало.

Я так вообще ногу на голову себе поставила. Подлезла, так сказать, «под каблук». Чтоб наверняка.

– Кстати, Люд, а Патагония с индейского переводится, как «Большая нога». Выходит, выражаю свое почтение, – объясняю я фотографу.

– Сейчас тоже выражу, – сообщает тот.

Вообще, мне здорово почему-то хочется разобраться, что же тут такого необыкновенного, в этой обыкновенной, богом забытой Пунте.

Освальдо Танго: Ah entonces esa modalidad no sirve tendre que buscar otra pero vuelva reiterar lo que yo preguntaba la estatua la cual vos esta sentada teniendo el pie querepresenta para alla para ser un monumento en Chile.

Olga Tango: Проблема. Я никак не могу сообразить, что именно ты хочешь сказать. Ужасный перевод. Смысл теряется. Мой гугл-переводчик плохо знаком с испанским.

Освальдо Танго: Ах, тогда этот способ для перевода на русский не работает, мне придется искать другой, но я повторяю то, что я спросил про статую, под пяткой которой ты сидишь на фотографии, и которая представляет собой памятник в Чили.

Olga Tango: Я написала, что теперь знаю, что значит прикоснуться к подножию статуи, это означает попросить вернуться.

Освальдо Танго: В Чили? Я был бы крайне доволен, если бы ты вернулась в Аргентину, и я хотел бы быть у Вас под каблуком.

Olga Tango: А я не поняла, что ты пишешь, думала с точностью до наоборот. Тогда я думаю, ты преувеличиваешь свое желание быть под каблуком.

Освальдо Танго: Я согласен – под Вашим.

Оlga Tango: Подумайте хорошо)). У меня есть большой опыт в этом – могу обеспечить «веселую жизнь» любому.

Освальдо Танго: Я не сомневаюсь в этом, моя дорогая.

Из ПЗ. Пунта-Аренас

Не знаю, что от чего зависит, но лично меня просто прет от этого города, где не бывает по-настоящему тепло.

Очень родной, на русский север похожий город с берёзками! И соснами. И другими фантастическими деревьями, названия которых мы не знаем, и с широкими, идеально вылизанными плиточными тротуарами. Говорят, чисто, потому что мусор ветром сдувает подчистую. И так тут душе спокойно почему-то.