Звезда Роддернара

Бри явно ощутила магию, которая наполняла рабский атрибут, от него шло тепло, испугавшее ее, и она тут же одернула руки как от огня.

– Ты чего? – не понял он, но Бри молчала, только рассматривала склонившееся над ней напряженное лицо мужчины.

– Все хорошо, я готова, – пискнула она в ответ.

Он еще пару секунд колебался, с тревогой всматриваясь ей в глаза, а затем поднялся и снял с себя повязку, лишь на ногах и руках оставались кожаные ремешки с пряжками. На такие, при необходимости, можно было закрепить оружие или другое снаряжение.

Бри уже почти без страха смотрела, как обнаженный мужчина склоняется к ней. Теперь они были на равных, и ее паника внезапно отступила. Она точно знала, что это нужно им обоим.

Росомаха снова осмотрелся, затем шагнул и резко сорвал одну из полотняных штор с оконца в боковой части помещения. Кажущаяся совсем черной ткань плавно легла на пол. Она повернулась, не сразу поняв, что делает ее вынужденный любовник.

– Пол холодный, – пояснил он грубоватым тоном.

Бри видела, что Росомаха раздражен, но в чем дело, понять не могла. Единственной мыслью было то, что он не хотел иметь с ней ничего общего, а она не в его вкусе. Бри присела на корточки, радуясь, что темнота скрывает худое обнаженное тело и острые черты лица от его пристального взгляда.

– Бри… маленькая неопытная девочка, – раздался голос, когда она зажмурилась в ожидании. – Ложись. Это не так страшно, как тебе кажется.

Бри почувствовала его горячие руки на своей спине, и таггир медленно уложил ее на твердую поверхность.

Он осторожно раздвинул ее бедра, и она почувствовала, как мужской орган упирается в нежную плоть. Короткими толчками, стараясь не причинить ей дискомфорта, начал проникать внутрь. Всю нижнюю часть тела пронзила боль, и Бри отчаянно вскрикнула, но тут же испугалась своего голоса, только жадно глотала воздух, стараясь не спугнуть таггира.

– Ты кричи, Бри! Они хотят это слышать, поверь мне. И тебе будет легче, – говорил он, проникая все дальше.

Ненадолго он замер и снова поцеловал дрожащие от немого плача губы. Некоторое время не двигался, чтобы она привыкла к ощущениям, а потом начал медленно углублять толчки, одновременно слизывая со щек девушки слезинки.

Она кричала. Не потому, что было больно, а от обиды на свою судьбу. От того, что ее вынудили делать это, вопреки ее воле. Возможно, мужчина и был осторожен, и его к близости подтолкнули обстоятельства, однако от правды не становилось легче.