Звезда Роддернара

Под оглушительный рев толпы Росомаха прошел по кругу, подняв руки. При его появлении гости особенно разошлись и уже скандировали имя любимца, когда он встал вслед за другими напротив императорской ложи, вытянув руку вперед.

Риасмас был не самым худшим его владельцем. Росомахе довелось побывать в иных условиях, где и отношение к таггирам отличалось. Император любил своих бойцов по-своему как игрушек, которые тешили его взор. Поэтому им доставались женщины и нормальная пища. Вот только менялись люди слишком часто – из тех, с кем довелось познакомиться Росомахе, в живых осталось лишь несколько человек.

В любом случае, жить в рабстве не хотелось. Росомаха понимал, что придет момент, когда именно он упадет в этот песок, истекая кровью, а над ним будет стоять новый идол помешанных на зрелищах людей. Он не родился в Эолиуме и не присягал на верность Риамасу, чтобы вот так закончить свой жизненный путь.

Конечно, со временем можно накопить достаточно и через несколько лет выкупить себя из рабства.

– Все, уходим, – проговорил тихо Кэссиен, который шел следом за ним.

Они нагнали остальных, скрываясь под трибунами в широком коридоре, пока к зрителям вышли служители, разнося напитки и угощения.

Масляные лампы освещали полукруглый проход под ареной, где скрывались до нужного момента подъемники с декорациями, механизмы и прочее, работающие частично от ручной силы с использованием рабов, а отчасти имели магические свойства.

Росомаха всматривался в темноту боковых коридоров, в конце которых находились заранее завезенные клетки с дикими животными и помещения для рабов. Таггиров никто здесь не трогал, пока остальные зрители и император были наверху. Оставался только их учитель, Алфей, но в этот момент его не было рядом, ведь он ждал в общем зале у технического выхода из огромного лабиринта.

– Сколько сюда не прихожу, все страшно, – раздался хриплый голос темнокожего Неро. – В прошлый раз мне здесь померещилась одна лярва, которая напророчила смерть, с тех пор так и жду, что следующий бой станет последним.

– С таким же расчетом, мы все можем здесь умереть, – скептически заметил Кэссиен, остановившийся рядом с заговорщиками. – Это была не лярва, тебе привиделось.

– Да ну! – обиделся Неро. – Я же видел ее. Белая словно сама смерть.