Звезда Роддернара

Но Агасию привлекала как раз другая часть тела мужчины, такая же огромная, как и сам Улисс, и смуглянка надеялась, что сегодня гигант останется трезвым, хотя такому, как он, требовалось опустошить пол урны вина, чтобы свалиться с ног.

Заметив вернувшегося Росомаху, Улисс с легкостью снял с колен Агасию, пересадив ее на скамью, сам поднялся, почти подпирая потолок помещения. Ему пришлось пригнуть голову, чтобы подойти к вошедшему мужчине, который кивнул в сторону выхода, невзирая на рабынь.

Вслед за Улиссом словно по команде поднялся Неро – темнокожий таггир, а вместе с ними один из плененных воинов-легионеров Арифера – Кэссиен Мелькарт, который был старше Росомахи на несколько лет.

Оставив остальных забавляться с красотками, четверо мужчин вышли наружу – туда, где за кустарником находилась прореха в заборе, шагнули в огороженный императорский сад. Говорили тихо, чтобы не привлечь внимания охранников, хотя сегодня большая их часть также предавалась всеобщему развлечению. Но оставались дежурные, которые могли доложить Сэнктину о заговоре рабов.

– Узнал что-нибудь, Росомаха? – быстро спросил Неро, понизив голос.

– Я говорил с Дэрией. Она пообещала выпытать у Сэнктина, что за артефакт держит наши ошейники. Но не сегодня. Что-то происходит во дворце, и Риасмас недоволен. Нам все равно придется дождаться начала игр.

– Выдержать бы все десять дней, – проворчал Кэссиен, оглядываясь назад, словно кто-то мог стоять за спиной.

– Да куда тебе, Кэсс? – усмехнулся Улисс громовым голосом, и на него тут же зашикали остальные, затем произнес тише: – Коротышка Бастор рассказал, что видел в клетке под ареной настоящего змееногого гиганта, порождение зла.

– Это же твоя родня, Улисс, – резко прервал его Росомаха. – Тебе с ним и сражаться.

– Коротышка Бастор, конечно, любит врать. Но на сей раз я ему верю. Значит, Его Императорское Величество решил и правда разнообразить игры на забаву зрителям. Дикие звери – мелочь в сравнении со змееногими чудищами с островов.

Чернокожий не являлся приверженцем языческой веры континента, ведь родом был из Орстана – страны, что находилась за морем, дальше поверженного не так давно легендарного Арифера. Остальные покосились, но ничего не сказали, снова повернувшись к Росомахе, на которого возлагали свои надежды.