Желания кошачьих принцессу (не) волнуют

 – Я уже сказала, что не могу играть роль принцессы. На этом у меня все. Какие есть еще вопросы?

– Ты не можешь отказаться, – передернув ушами, заявил он.

– Почему это я не могу отказаться? Я не могу и не хочу представляться другим человеком. Просто отпусти – и я исчезну, улечу с планеты первым же рейсом. И мы больше никогда не увидимся.

Я с грустью подумала о Тигги, без которой точно не покину Треокс. А ведь пока о ней ни слуху ни духу.

– Единственное место, куда ты отсюда улетишь – это следственный изолятор.

– Нет, ты не посмеешь! – сжала я пальцы в кулаки. – Тогда я скажу, что я и есть ваша принцесса.

– Тебе никто не поверит. Твои документы подтверждают, что ты – совсем другой человек. Сама сказала, бывают совпадения.

По его выразительному взгляду я прочитала, что он сделает это без зазрения совести.

– Ладно, считай, убедил. Но я все равно не хочу становиться Лавинией. Даже ненадолго.

– Дней за десять, может, чуть больше – а возможно, и раньше – мы решим все проблемы.

На последнем слове он презрительно хмыкнул, и во мне немедленно всколыхнулась ярость.

Услуги? Так это, значит, называется?!

Пошел он к черту! Не нужны мне эти деньги. Как бы я в них не нуждалась, плата обязательно к чему-то обязывает.

Возможно, десять дней решили бы и мои проблемы? А вдруг Лавиния найдется раньше, и меня отпустят.

Я ему не верила, но зато верила его угрозам. В конце концов, во дворце наверняка комфортнее, чем в тюряге. Я там еще не бывала и попадаться не хотелось.

– Я не могу назвать сумму, потому что не в состоянии оценить саму работу. Поэтому вынуждена отказаться от твоего щедрого предложения, – с елейной улыбкой ответила я, хотя так хотелось загнуть что-нибудь нецензурное.

Думала, он начнет торговаться, предлагать. Но…

– Я выслушаю твои условия, – вдруг сказал райнарец, совсем ошарашив.

Я серьезно призадумалась. И даже вернулась в кресло, сделав пару глотков кофе, чтобы промочить горло.

Чего мне на самом деле хотелось?

– Мой отец… Его осудили на двадцать лет строго режима. Он ни в чем не виноват. Я хочу, чтобы его отпустили на волю.

– Твой отец – опасный галактический преступник.

– Он не преступник.